Самое главное! Яну нужно было знать, что он понял: это не предательство. Это маскировка. Костюм палача, надетый для того, чтобы украсть ключи от камеры. Но как ему это сказать? «Вадик, я теперь свой у них, но я за своих»? Звучит как пошлая ложь от перевертыша.
Поэтому первое, что сказал Ян было: «Я не забыл».
Самые важные слова за всю встречу. Ему показалось, что Вадим понял. В его глазах, потухших и осторожных, мелькнула та самая, прежняя искра - не радости, а узнавания. И этого… этого оказалось достаточно. Чтобы снова почувствовать себя человеком, а не инструментом с повышенным рейтингом.
- Ты - мой якорь, Вадим. Последняя связь с той реальностью, где люди были людьми, а не индексами. Если я потеряю тебя - потеряю и часть себя. Ту часть, ради которой всё это и затеяно. Чтобы у таких, как ты, был шанс когда-нибудь снова дышать полной грудью, не оглядываясь на дронов.
Ян курил открыто, больше не опасаясь за свой рейтинг. Слова слетали с языка разъедающим эфир ядом. Вадим молча смотрел на нового Яна. Голос Яна был спокоен, низок, лишён прежней сдавленной хрипоты. Он позволил себе лёгкую, холодную улыбку. Шрам дёрнулся.
Взгляд задержался на матовом браслете «ЭХО-Синхрон» на запястье Яна - не запрятанном, не потёртом, а именно что гордо носимом аксессуаре.
- Ты… ты же… - Вадим мотнул головой в сторону города, не решаясь произнести вслух. Ты же был как мы. Ты ненавидел их.
- Я стал полезен, - отрезал Ян, как будто читая мысли. Он подошёл ближе, и Вадим инстинктивно дернулся. Эта реакция заставила Яна нахмуриться, но лишь на миг. - Расслабься. Здесь чисто. Пока что.
- Пока что, - эхом пробормотал Вадим, снова опуская плечи. Он сгорбился, стал меньше. Забитый. Затравленный. Совсем не тот колючий, язвительный напарник, с которым они когда-то делили один стол в участке.
Наступила тяжёлая пауза. Ян сел напротив, на другой ящик, не обращая внимания на пыль. Его осанка была прямой. Контраст был оглушительным.
- Как ты? - спросил наконец Ян. Не «Как дела?» или «Как выживаешь?». Просто - «Как ты?». Вопрос о человеке, а не об обстоятельствах.
- Живой, - хрипло выдохнул Вадим, не глядя. - Пока что. «Гармонию» вот на следующей неделе ставят. Обязаловка для всех «жёлтых» ниже шестидесятки. - Он нервно потер запястье, как будто уже чувствовал там чужеродный гаджет.
Ян молча кивнул. В его глазах что-то промелькнуло - не сочувствие, а скорее холодное понимание, как инженер изучает поломку в механизме.
- Держись, - сказал он просто. Потом повторил еще раз, более весомо: - Я не забыл.
Вадим резко поднял на него глаза. В них вспыхнула искра старого, почти забытого чувства - не надежды, а скорее дикого, нелепого доверия. Того самого, на котором держалось их негласное обещание, данное ещё до того, как мир окончательно съехал в цифровой ад. «Своих не бросаем». Даже если «свои» теперь в разных вселенных.
Он кивнул. Коротко, резко. Понял.
- Ладно, - Вадим выдохнул, снова понизив голос. - А у тебя-то как?
- Сам посмотри, - процедил Ян. Он вынул пачку дорогих сигарет, предложил одну Вадиму. Тот взял жадным движением. Ян прикурил им обоим от матовой серебряной зажигалки. - Только это обёртка, Вадик. Суть не изменилась.
- Суть, - с горькой усмешкой повторил Вадим, затягиваясь. - Суть в том, что тебя не тронут. А меня - запросто. За «некорректный эмоциональный фон» или ещё какую-то хуйню. Это и есть новая суть.
Тёплая часть закончилась. Вернулась реальность.
- «Гармония» - это не самое страшное, - цинично, почти брезгливо сказал Ян, выпуская дым. - Это просто намордник. Чтоб не лаяли. Страшнее то, что люди уже согласны на него, лишь бы их не пустили в настоящий расход.
- Это ты про что? — насторожился Вадим. - Кого ты имеешь ввиду?
Ян посмотрел на него поверх сигареты. Взгляд был тяжёлым, оценивающим.
-Того, кого система выращивает в своих же лабораториях. Чтобы откусывать головы «неправильным». И который однажды может сорваться с цепи и пойти жрать всех подряд. А система будет его прикрывать. Потому что это её пёс.
Вадим замер. Он понял.
- Представь! - Ян продолжил хладнокровно, - Система, которая хвастается своей безопасностью, своим порядком, закрывает глаза на серийные убийства. Потому что убийца - её агент. Потому что он «чистит» тех, кого алгоритм пометил как мусор. Сначала — маргиналов, «красных». Потом - задержавшихся «жёлтых». Потом, глядишь, и какой-нибудь «зелёный», допустивший крамольную мысль, найдётся с перерезанным горлом.