- И что? Ты, со своим новым статусом… будешь на это смотреть?
Ян медленно потушил окурок о бетонный пол.
- Смотреть - бесполезно. Нужно направлять. - Он встал, отряхнул лацканы пальто. В его движениях вновь появилась та самая безнаказанность, уверенность хищника, которого кормят с руки. - Я не для того пролез на эту свалку, чтобы нюхать цветочки, Вадик. Я здесь, чтобы найти слабое звено. И дёрнуть за него. Сильно.
Он подошёл к выходу, затем обернулся.
- Тебе «Гармонию» будут ставить в поликлинике №4 на Червонной?
Вадим,ошеломлённый, кивнул.
- Возьми больничный на тот день. Простуда, мигрень, что угодно. Отложи на неделю. Понял?
Тот снова кивнул, уже не понимая до конца, но безоговорочно доверяя тону, в котором не было места просьбам - только констатация плана.
- Дальше будет яснее, - сказал Ян, и в его голосе впервые за весь разговор пробилась едва уловимая усталость. Не от борьбы. От одиночества на этой новой, скользкой высоте. - А пока - держись подальше от всего. И помни: я не забыл.
Он вышел, не прощаясь, растворившись в серых сумерках промзоны. Вадим ещё долго сидел в холодной котельной, куря одну сигарету за другой, пытаясь согреться теплом от этой короткой, страшной и единственной надежды. Его друг ушёл в другую реальность. Но каким-то чудом протянул оттуда руку. Незнакомую, циничную, но - руку. Этого пока хватало.
Ян шел через цепь фонарей, горевших через один. Ледяной ветер сбивал дыхание, но мысли внезапно приобрели структуру.
«Да. Одним ломом эту стену не взломать. Даже если этот лом — я со своей истерической эмпатией и доступом к базам. Нет. Нужно, чтобы бетон рассыпался сам. Изнутри. Чтобы страх сменился на что-то более сильное. На ярость. На отвращение. На чувство тотального, окончательного предательства.
И для этого нужен не герой. Героев система быстро ритуализирует: объявит мучеником, выхолостит память о них, включит в учебники как пример «трагического заблуждения». Нет.
Нужен антигерой. Уродливый, кровавый, неоправданный. Такое чудовище, которое система будет вынуждена защищать. Потому что это её чудовище. Её оружие. Её самый тёмный, но законный инструмент.
И у меня перед глазами уже есть идеальный кандидат.»
Тогда люди увидят, что контракт нарушен. Система больше не защищает. Она приносит в жертву своих же граждан ради своих больных экспериментов. Не абстрактно, не через «социальную гидравлику». А физически. Кровно. Подло.
«Жёлтый» перестанет надеяться подняться. Он начнет бояться, что его следующий. «Зелёный» перестанет чувствовать себя неприкосновенным. Он поймёт, что его индекс - не щит, а лишь маркер для более изощрённой расправы, если он оступится.
Страх перед хаосом сменится страхом перед палачом, которому дали индульгенцию. А потом страх перерастёт в ярость. Ярость слепую, всеобщую, направленную не на абстрактный алгоритм, а на конкретных упырей в кабинетах, которые покрывают маньяка.
«Моя роль в этом… не быть лидером. Не быть лицом. Моя роль - быть кукловодом. Тихим сапером, который подложит мину под трон системы. Используя её же оружие. Обеспечить утечку. Доказательства. Записи. Отчёты, где черным по белому... И показать это всем.»
Пусть система сама породит своего могильщика. А я просто… подправлю прицел.
Это грязно. Цинично. Неоправданно с точки зрения их выхолощенной морали. Идеально.
Ян осознавал. Время героев прошло. Настало время провокаторов, диверсантов и тихих, терпеливых инженеров конца света.
Правила - это декорация, которую выдают за несущую стену. Хитрость не в том, чтобы их нарушать, а в том, чтобы увидеть дверь, нарисованную на этой стене. И понять, что за ней - не свобода, а цех, где рисуют следующие декорации. А настоящие стены - это мы сами, пока соглашаемся в это верить.
Глава 17. Приманка для NULL.
Ян ждал. Система, введя «Режим Абсолютной Стабильности», требовала образцового порядка. Любой сбой теперь рассматривался как вызов. И сбой произошёл.
В его интерфейс поступило дело с грифом «АНТИЭФФЕКТ. Серия инцидентов в Управлении Внутренней Безопасности (УВБ)». Не криминал в привычном смысле. Не бунт. Что-то тоньше и опаснее: эрозия.
Ян открыл файлы.
Жертва 1: Начальник отдела логистики УВБ, Александр Волков (ИС 68).
Найден мёртвым в собственной бане в загородном доме. Официальная версия: остановка сердца после парной и употребления алкоголя. В крови - критическая доза снотворного, смешанного с дорогим виски. Его собственный бокал. Его же бутылка. Ни следов взлома, ни признаков насилия. Запись с камер у входа показала, что он вернулся один.