На рабочем столе Ирины Семёновой стояла хрустальная пепельница (она не курила, это был подарок). Прикосновение: холодная решимость, чувство превосходства, скрытое за маской вежливости. И - слабый, фоновый отпечаток острого, животного страха, датированный днём её смерти. Она что-то заподозрила. Но слишком поздно.
Капитан Дроздов, проходя мимо кабинета, который выделили под нужды Яна, заглянул, поздоровался кивком головы и бросил:
- Ну что, супермен? Приехал, посмотрел на пепельницу, понюхал дипломат и всё понял?
- Приветствую, - Ян откинулся на спинку кресла, позволив себе холодную, почти незаметную улыбку. Шарм дёрнулся. - Я приехал и увидел, что вы упёрлись в тупик, но слишком горды, чтобы признать, что ваш противник умнее системы, которой вы служите. Он вас обыгрывает. На вашем поле. Вашими же инструментами. И пока вы пыхтите и ищете нарушителя на периметре, он уже внутри. За соседней с вами дверью.
Капитан замер. Слова Яна пустили ледяное электричество по его спине.
День 2.
Ян начал копать в истории отделов, где работали жертвы. Обнаружился любопытный факт. Все они, в разное время, были связаны с одним человеком: полковником Артемом Кривошеем, бывшим начальником оперативного отдела, харизматичным, жёстким карьеристом с индексом 74. Полгода назад, после провала одной важной операции (координаты «потерялись», подозреваемый скрылся), Кривошея понизили в должности, а его индекс упал до 62. Его перевели в архивный отдел - цифровое кладбище. Формально - на проверку. Фактически - в ссылку. Считалось, что провал - его вина, результат самоуверенности и некомпетентности.
Он не прятался в тени. Он растворился в белизне официальных бланков и глянце служебных отчётов. Самая страшная маскировка в наше время - стать скучным пунктом в протоколе. В его деле не было ни капли настоящего азарта, только холодная, бухгалтерская злоба. Обидно. Даже маньяки прошлого любили своё дело. Этот - просто эффективно ненавидел.
В обеденный перерыв Ян с наигранно-скучающим видом зашел в архив. Уровень допуска позволял ему открывать любые двери в этом здании. Он методично перетрогал все личные вещи Кривошея, оставленные им на столе. Энергетика определенно совпадала и по температуре ледяной злобы, и по жару жажды мести.
День 3.
Ян наложил карьерные пути жертв на путь Кривошея. Картина стала проясняться.
Волков когда-то отказал Кривошею в экстренной заявке на транспорт для той самой провальной операции, сославшись на «регламент».
Семёнова, тогда ещё инспектор по кадрам, написала служебную записку о «недостаточной командной работе» Кривошея, что стало одним из гвоздей в его карьерном гробу.
Погибшие оперативники были частью той самой провальной группы. В своих отчётах они косвенно подтвердили версию о «ошибочных решениях командира».
Это была не просто месть обиженного человека. Это была демонстрация. Кривошей знал систему изнутри лучше кого бы то ни было. Он знал все её слабые места: как стереть камеру, как подменить пробу, как внедрить вирус в автопилот.
Он не просто убивал. Он доказывал, что может безнаказанно резать по живому телу УВБ, оставаясь невидимкой. Он мстил не только людям, но и самой Системе, выставившей его на позор. Он хотел показать: «Без меня вы - беспомощны. Ваши правила, ваши технологии, ваша иерархия - карточный домик, и я знаю, какую карту вытащить».
Главное преступление Кривошея было даже не в убийствах. А в том, что он доказал: самый опасный вирус - это обиженный карьерист с доступом к внутренней кухне. И лекарства от него нет.
Игорь Дроздов больше не транслировал надменность. Он сидел за столом, подавшись в сторону Яна, разложившего перед собой документы и нетерпеливо крутил кольцо на пальце. Ян развернул к капитану планшет:
- Как я и говорил. Тот, кого вы ищите - за соседней с вами дверью. В архиве.
Капитан неосознанно оглянулся на дверь. Он сразу понял, о ком речь.
- Кривошей? - выдохнул он с недоверием. - Артём? Да он сломался после понижения. Тень человека.
- Тени не творят таких изящных пакостей, - цинично заметил Ян. - Тень плачет в подушку и пьёт. Ваш бывший полковник не плачет. Он работает. Восстанавливает справедливость. По-своему. И демонстрирует вам, всей вашей вертикали, что вы - стадо слепых баранов, которых можно загонять в любой загон. И это, капитан, уже не уголовное дело. Это - публичное унижение всего УВБ. И если вы его не остановите, система остановит вас. Как неэффективный элемент.