Ян остался сидеть, прикованный к месту. Его ловушка сработала. Но ощущение было не победным, а таким, будто он, играя с детонатором, вдруг понял, что бомба привязана к его собственному стулу.
Ирония висела в воздухе, гуще запаха капусты. Кривошей побежал на встречу с палачом, уверенный, что спасается.
Рэм пошёл исполнять приказ, абсолютно контролируя ситуацию. А Ян, затеявший всё это, сидел в столовой УВБ, боясь пошевелиться, потому что самый опасный хищник только что посмотрел прямо на него и… не стал ничего делать. Пока.
На соседнем столике техник, тыча в тарелку, философски изрёк:
- Говорю же, алгоритм в супе. Смотри, вот буква «Х», а вот «У». «Уходи», что ли?
Ян отодвинул пустую чашку. Кофейная гуща сложилась в ухмыляющийся смайл.
Пустив стеклянными дверями солнечный зайчик по залу, Рэм вышел, остановился на лестнице, поправил шарф и спокойной пошел в противоположную от наживки сторону.
Время было рассчитано.
Ян сорвался с места. Но не к выходу. На красном подносе белым битым пикселем горел прямоугольник конверта.
Сев на место Кривошея, Ян получил разряд концентрированной паники загнанной жертвы. Конверт был, конечно, пуст. Но ему и не нужно было читать слова. Он уже видел гулкие темные коридоры НИИ Биохимии почв.
Столовая для Артема Кривошея была адом.
Каждый стук ложки о тарелку отдавался в висках пульсирующей болью. Каждый взгляд, брошенный в его сторону, казался обвиняющим. Раньше, в первые недели после «акций», он чувствовал холодное, пьянящее всемогущество. Он был тенью, гением, наказывающим систему её же оружием.
Теперь тень почувствовала, что на неё падает свет. Система не просто заметила аномалию - она прислала кого-то. Этого типа с шрамом, что два дня торчал за соседней дверью.
Паранойя висела на шее тяжёлым, невидимым ошейником. Они знают. Не могут не знать. Дроздов что-то пронюхал.
Или этот новый, из ЦААС... Он давил вилкой картофельное пюре, превращая его в серую, безвкусную пасту. Рука дрожала. Безнаказанность испарилась, оставив после себя едкий, солёный привкус страха. Он был как стрелок, который вдруг обнаружил, что всё это время стоял на мишени.
Когда он увидел конверт, белый, обычный, лежащий на краю его подноса, ледяная волна прокатилась от копчика до затылка. Они нашли меня. Это не следствие. Это они. Следствие стучит в дверь, задаёт вопросы. Это… это тихое предупреждение. Или приглашение.
Пальцы, холодные и влажные, схватили конверт. Бумага была плотной, дорогой. Внутри - один листок, сложенный пополам. Ни подписи, ни печати. Только машинописный текст, выведенный старомодным шрифтом, похожим на пишущую машинку. Адреналин ударил в голову, заставив буквы поплыть, прежде чем они сложились в страшный, невероятный смысл.
«Ув. А.К.
Операция «Перехват-12» (дата) не была провалена по вашей вине. Координаты передач были преднамеренно искажены на стороне приемного терминала №7 (сектор «Дельта»).
Первичный лог подмены, не попавший в общую базу, сохранился на автономном сервере в мемориальном комплексе «НИИ Биохимии почв» (корпус 4, подуровень B). Сервер питается от геотермального источника, защищён от внешнего доступа. Данные будут стёрты при первой попытке удалённого взлома.
Физический носитель может быть извлечён только вручную, с использованием кода доступа, известного вам по старому проекту «Чернозём».
Время жизни системы: ориентировочно 72 часа до планового техобслуживания, которое приведёт к форматированию.
Если вам дорога ваша репутация - вы знаете, где искать правду. И кто её спрятал.
P.S. Слежка за вами ведётся. Рекомендуется проявить осторожность и действовать ночью. Интерес к архивам со стороны третьих лиц подтверждён.»
Мир сузился до этого листка. Шум столовой, споры техников - всё это ушло в гулкую пустоту. В ушах зазвенело.
Правда. Не его провал. Подстава. Кем? Теми, кого он позже… убирал? Или теми, кто стоит выше? Сердце колотилось, выстукивая дикий, ликующий ритм. Это был шанс.
Не просто оправдание. Это было оружие. Доказательство, что его карьеру, его жизнь, его достоинство - украли. А тот сервер… «Чернозём»… Да, он помнил. Секретный проект по защите данных на случай ядерной зимы.... Он был одним из разработчиков протокола. Он и вправду знал код.