Это была не ловушка. Это было спасение. Кто-то из старых, ещё не разложившихся контактов, рискуя всем, даёт ему ключ. Нужно было идти. Сейчас же. Пока система не стёрла последние доказательства.
Паника сменилась лихорадочной, острой решимостью. Он сунул листок во внутренний карман, чувствуя, как бумага жжёт кожу через ткань. Собрал вещи, чуть не уронив стакан. Его движение было резким, выдает нервозность. «Спокойно, Артём, спокойно… Веди себя как обычно…»
Но «как обычно» уже не существовало. Он выбежал из столовой, не оглядываясь, чувствуя на спине множество глаз.
Он не видел Рэма, наблюдавшего за ним с холодным интересом. Не видел Яна. Он видел только путь к заброшенному НИИ. К оправданию. К восстановлению справедливости.
Он шёл на встречу с палачом, уверенный, что идёт на встречу со своим избавлением. Ирония была бы ему не по зубам. Он бы её просто не переварил.
Глава 19. Расходник.
Правило старой войны, которое Система возвела в абсолют: «Снаряд не попадает в одну воронку дважды». Значит, самое безопасное место - прямо под разрывом. Логово монстра оставили там, где его и нашли: в списанном НИИ Биохимии почв. Ян проверил по всем картам. Здания с этим адресом не существовало. Оно было стёрто, превращено в информационное слепое пятно. Удобная дыра в реальности, куда можно было скидывать то, что не должно было быть найдено никогда.
Ян помнил проход. Затопленный подвал, через который он попал в здание первый раз, еще долго снился ему в кошмарах. В этот раз он взял высокие резиновые сапоги.
Еще Ян создал отложенный сигнал для патруля УВБ - «Mayday» - анонимный, но приоритетный. Сигнал придёт с задержкой в 45 минут - ровно столько, чтобы всё было кончено, но труп ещё не остыл. Это создаст официальное присутствие и неудобные вопросы для системы.
Он запустил в сеть автономный дрон-наблюдатель, купленный когда-то на чёрном рынке. Простейшая модель, не связанная с ним, летящая по заранее заданному маршруту. Его задача - сделать несколько снимков подходов к зданию, зафиксировав Грошева и его жертву. Дрон упадет в реку через 30 минут после выполнения миссии. Это будут его глаза снаружи.
Подготовка заняла пару часов, ещё час - дорога до Серой зоны. Каждая минута давила виной, но он глушил её холодными доводами. «Человека ведут на убой, а ты будешь смотреть. Хорош!», - все эти три часа шипел в голове голос, похожий на голос того Яна, который ещё не носил чёрное пальто с индексом 78.
Но поверх этого голоса нарастал другой. Холодный, металлический, безупречно-логичный. Голос Системы, который он уже начал носить в себе.
«Ты не судья и не спаситель. Ты - детектор аномалий. Его функция - быть приманкой. Твоя - зафиксировать момент укуса и идентифицировать хищника. Спасение одной единицы приведёт к краху всей миссии и гибели тысяч в долгосрочной перспективе. Эмоция неоправданна. Это - неэффективно.»
Это был расчёт. Циничный, бесчеловечный и единственно верный. Кривошей был маньяком, убившим четырёх человек. Его смерть от руки другого маньяка, но по приказу Системы - это не трагедия. Это доказательство. Доказательство того, что «ЭХО» не блюдёт закон. Она его использует. А когда это удобно - отменяет, отправляя в заброшенное крыло НИИ своего личного демона. Сделка с совестью.
Затопленный подвал встретил его ледяной, стоячей водой по колено и знакомым, тошнотворным страхом. Он пробирался вперёд, освещая путь фонарём, и каждый хлюпающий шаг отдавался эхом в сводчатом потолке, как будто здание дышало. Это было похоже на повторяющийся кошмар, где маршрут смутен, но каждая коррозийная труба, каждый обвалившийся кирпич узнавались. «Я возвращаюсь в ад. Добровольно. Чтобы сделать фотографии на память».
Свежую лабораторию он нашёл на этаже выше. Воздух здесь был другим - не сырым, а сухим, пыльным, с едкой нотой старой химии и… чего-то сладковатого, приторного, что резало ноздри. Прах чего-то органического, давно умершего. Металлический стол. Рядом - серые металлические шкафы, аналогичные тем, в которых он прятался в тот раз. Дверцы одной из секций были чуть приоткрыты, будто звали спрятаться снова.
Ян отвернулся. Он быстро установил мини-камеру на верхней полке другого шкафа, нацелив объектив на стол и пространство вокруг. Проверил связь. Картинка, зернистая в полумраке, чётко легла на экран его планшета. Покосившись на спасительные, предательские шкафы, он вышел в коридор.
Он обосновался в кабинете напротив, оставив дверь в щель. В руках - планшет с двумя картинками: одна - вид с уличного дрона на подходы к НИИ, вторая - прямая трансляция из лаборатории. Он был одновременно везде и нигде. Наблюдатель в стеклянном шаре собственной подготовки. Гнетущая атмосфера давила.