Этот текст не является призывом к насилию. Это - отчёт о предательстве.
Кому: Всем, кто носит браслет. Всем, кто верит в Индекс. Всем, кто думает, что контракт ещё жив.
Они сказали нам: отдайте свободу - получите безопасность. Мы отдали.
Они сказали: отдайте выбор - получите стабильность. Мы отдали.
Они солгали.
Безопасности нет. Есть отбор. Стабильности нет. Есть тихий террор.
Мы обнаружили не сбой в системе. Мы обнаружили её главную функцию. Ту, что скрывается за цифрами и протоколами.
Его зовут Рэм Грошев. В базах данных его не существует. Но в реальности - он главный хирург «ЭХО». Его скальпель – это не метафора. Его операционная - заброшенное здание, которое система стёрла с карт. Его пациенты - вы. Те, кого алгоритм признал «неэффективными», «нестабильными», «неудобными».
Он не маньяк, вышедший из-под контроля. Он - идеальный продукт системы. Его работа - Ликвидация людей, которые мешают безупречной работе машины. Он действует с холодной, математической жестокостью. По приказу. Под защитой.
Его прикрывают на самом высоком уровне, потому что он - их самое грязное и самое необходимое оружие.
Наших детей сортируют «Раздельные Колыбели». Наши жизни сводят к цифре Индекса. А тех, кто протестует, кто задаёт вопросы, кто просто оказался не в том месте и не с тем рейтингом - стирают. Не понижают. Не изолируют. Убивают. Аккуратно. Без шума. И записывают в отчёт как «несчастный случай» или «самоубийство на почве личной нестабильности».
Контракт разорван.
Система больше не защищает нас от хаоса. Она сама и есть хаос, одетый в форму. Она не борется с монстрами. Она кормит их. А корм - это наши жизни, наши карьеры, наши будущие.
Вы думаете, это касается только «красных»? Ошибаетесь. Вчера это был обиженный полковник УВБ, уволенный за «промах». Сегодня это может быть учитель, узнавший слишком много о манипуляциях с детскими тестами. Завтра - инженер, обнаруживший «чёрный ход» в «Гармонии». Послезавтра - вы.
Ваш Индекс - не защита. Это маркировка. Зелёный, жёлтый, красный - это не касты. Это очередь. Очередь на списание. Алгоритм просто рассчитывает очерёдность и целесообразность.
Мы располагаем доказательствами. Аудио, видео, цифровыми следами, которые нельзя оспорить. Голос палача, спокойно объясняющего свою миссию. Документы о прикрытии. Мы покажем их. Всем. Повсюду.
Это не «протест против системы». Это объявление войны лжи, в которой нас сделали соучастниками.
Поэтому:
1. С сегодняшнего дня ваш браслет - не знак лояльности. Это клеймо потенциальной жертвы на вашей руке.
2. Ваш Индекс - не ваша ценность. Это ваш номер в списке на оптимизацию.
3. Система «ЭХО» - не ваш защитник. Это ваш палач, который пока что кормит вас крохами с общего стола.
Проснитесь. Посмотрите на свой браслет. И спросите себя:
Вы - следующий в очереди на обнуление?
Эта информация будет распространяться там, где её нельзя удалить. В оффлайн-сетях. В личных разговорах. На стенах. На клочках бумаги. Мы будем шептать её, пока она не станет рёвом.
Они стёрли здание с карт. Они сотрут этот текст из сетей. Но они не смогут стереть его из памяти каждого, кто его прочтёт.
Мы - остаточный код. И мы будем глючить в их безупречной системе до самого конца.
Капитан Дроздов, сдвинув тарелку с манником, развернул на столе листок, аккуратно вырванный из скрепки. Заголовок — жирный, напечатанный на принтере, который видел лучшие дни: «НУЛЕВОЙ ЗАПРОС». Он пододвинул бумагу к Яну, не говоря ни слова.
Столовая «Свободный радиус» транслировала запах кофе и усталости.
Ян, не меняя выражения лица, скользнул взглядом по заголовку, потом медленно, демонстративно отпил кофе, глядя через край чашки прямо в глаза капитана.
Дроздов, наклоняясь, почти не шевеля губами произнес:
- Я так понимаю, ты это уже видел. Или нюхал. Или… чем ты там это делаешь.
- Видел. Это все правда.
Дроздов саркастично прищурился.
- «Правда». Интересное слово. У нас в УВБ за такое слово сейчас индекс на пяток пунктов снимают. А за распространение… (Делает легкий жест рукой, будто перерезает горло, но с усталой улыбкой)… вводят в штатное расписание как неоплачиваемую сверхурочную.
Ян приподнимает бровь.
- Ты же не за идеологической чисткой следишь, Игорь. Ты за порядком. А тут, как мне кажется, порядок как раз и нарушают. Тот самый, который ты должен охранять. Только нарушают его… через санкции сверху.
Пауза. Дроздов разминает пальцы, смотря на свои шрамы на костяшках.
- Санкции… Знаешь, что меня больше всего бесит в этой всей ху… в этой ситуации? Не то, что они убивают. В нашей работе такое бывает. А то, что они это называют «оптимизацией». Как будто человек - это бракованный болтик. Меня, понимаешь ли, моя бабушка учила: если ты делаешь грязную работу - не приукрашивай. А они… они ещё и инструкцию по применению палача пишут, в три колонки.