- Проверял? - ухмыляется в свой кофе Дроздов
- Гипотетически. Рекомендую не проверять. Алгоритм юмор не оценит. Его собственная шутка - это твой пониженный Индекс. И он смеётся последним.
- А представляешь, - продолжил Игорь, - нашёл я вчера в архиве дело одного… кто стал «несчастным случаем». Так там в графе «Причина прекращения дела» стояло: «Целевая функция субъекта выполнена. Ресурс более не релевантен». Это ж надо так написать про человека! «Ресурс не релевантен»! Я два раза перечитал.
- Это ещё гуманно. - хмыкнул Ян, - В новой редакции протокола будет просто QR-код. Отсканировал на могиле - попал на страницу с графиком его Индекса и итоговой отметкой «Проект закрыт».
Дроздов встаёт и заминает листок в карман.
Он протягивает руку. Ян пожимает её.
- Буду копать свои архивы. Мало ли, что там «случайно» найдётся. А ты… смотри, не простудись. На улице сквозняки. И камеры. Много камер.
Дроздов выдыхает, разворачивается и уходит, растворившись в потоке людей в униформе УВБ. Ян допивает холодный кофе. Цинизм был их броней. Сарказм - языком. Но в этой короткой, дерзкой беседе они, без единого прямого слова, поклялись друг другу в том, что будут биться. Не за светлое будущее. А просто за то, чтобы эта чёрная, бесчеловечная машина хоть раз дала сбой. И чтобы виноватые перестали чувствовать себя неуязвимыми.
Глава 21. Протокол "Эстетическая Гармония".
Пустой цех старого литейного завода. Ветер гуляет меж ржавых ферм, сбивая с них хлопья рыжей краски. Ян прислонился к стенке грузовой будки, закурил. Вадим шагал взад-вперед по бетонному полу, сжав кулаки в карманах рваной куртки. Тишина между ними была не пустой - она была плотной, загруженной всем, что не было сказано за последние месяцы.
Ян выдохнул дым в низкое бесцветное небо.
- Брат твой… дело сдвинулось. Не по официальным каналам. По моим.
Вадим резко остановился, повернулся к нему. В его глазах вспыхнула дикая, немедленная надежда, которую он тут же попытался задавить подозрением.
- Сдвинулось куда? В мусорный бак архивов?
- Сдвинулось к тому, кто держал пилу. Я его нашёл. Или… он сам вылез, когда я создал нужные условия.
Вадим замер. Дышал тяжело, ноздри раздувались.
- Имя. Где он.
Ян спокойно глядел прямо в глаза друга.
- Не скажу. Не сейчас.
Вадим шагнув вперёд, голос сорвался на шёпот.
- Ян, ты чего, блядь?! Ты знаешь, кто убил Кирилла! Ты пришёл ко мне и говоришь «найден» и не говоришь кто?!
- Потому, что знаю, кто ты. Ты возьмёшь свой старый «ТТ», который, я уверен, до сих пор в тайнике, пойдёшь и совершишь глупость. Его уберут раньше, чем ты успеешь выстрелить. А его хозяева - те, кто его контролирует - затрут все следы так, что и мы с тобой исчезнем. Ты хочешь мести или цирка с могилой для нас обоих?
Вадим сжал кулаки так, что костяшки побелели. Он несколько секунд молчал, борясь с яростью.
- А что ты предлагаешь? Смотреть, как он гуляет?
- Я предлагаю довериться. Мне. Он нужен, чтобы стать спусковым механизмом. Чтобы твой брат не стал просто статистикой в моём отчёте. Для этого нужно, чтобы он был жив… пока не начнётся показательная казнь.
Вадим отвернулся, пнул ржавую банку. Она с грохотом покатилась по цеху.
- Довериться… тебе, который щеголяет с индексом под восемьдесят. В пальто, будто на похороны всех нас собрался.
Ян бросил окурок и погасил его каблуком.
- В этом пальто я хожу в те места, куда тебя в твоей куртке не пустят даже на порог. И вижу то, что тебе никогда не покажут. Выбор простой, Вадик: быстрая, глупая смерть для него и для тебя. Или медленная, страшная смерть для него - и шанс для всех нас. Выбирай.
Пауза. Ветер выл в разбитых окнах.
- Ладно. - сдавленно произнес Вадим. - Не говори. Но… дай знак. Когда всё будет кончено.
Ян подошел к Вадиму и положил руку ему на плечо, заземляя его эмоции.
Они помолчали, напряжение немного спало, сменившись тяжёлой, общей усталостью.
Вадим сел на пустой деревянный ящик и раздраженно сплюнул
- Слышал, теперь и рожи наши оценивать будут. «Эстетическая гармония». Мой ожег после армии, выходит, теперь «визуальный шум». Меня бесит это уже на клеточном уровне.
Ян опрокинул ногой соседний ящик и, расстегнув полы пальто сел рядом
- Не приживётся их гармония. Психологически - просчёт.
- Да? А мне кажется, как раз въестся. Начнут друг на друга косо смотреть: «О, у тебя нос кривой, ты мне эффективность снижаешь».
- В том-то и дело. Ты можешь заставить человека молчать. Делать вид, что он доволен. Даже думать «правильно» под страхом. Но ты не можешь приказать ему не чувствовать отвращения к тому, кто указывает на его прыщ как на угрозу государству. Это нарушает базовые, животные табу. Система лезет в ту сферу, где любая критика воспринимается не как политика, а как личное оскорбление. Ты ненавидишь не абстрактный алгоритм. Ты ненавидишь того, кто сказал, что твоя жена - «визуально неоптимальна». Это другая, более липкая и ядовитая ненависть. Она не выльется в митинг. Она будет тихо разъедать всё изнутри. Люди будут ненавидеть друг друга сильнее, но источником ненависти будет не сосед, а система, которая это устроила.