- За прогресс! - Вадим широким жестом наливает ещё. - Знаешь, я вчера видел пацана. Лет шестнадцати. От губ - свежая царапина. Искусственная. Прям как твоя, только кривая. Я его спросил: «Чё, дрался?» А он мне, с блеском в глазах: «Это я в честь Янусу. Он же всё видел». Я чуть не рассмеялся. А потом чуть не заплакал.
Янус. Это имя родилось не на улицах. Оно пришло из тихих бесед на кухнях, куда люди несли свои истинные спасённые мысли. Его зафиксировал в интернет-пространстве свободные блогер - бывший учитель истории, чей индекс упал до нуля после того, как он отказался преподавать «Оптимизированную историю социума по версии «ЭХО». Он выложил фото стен со стихийными граффити с двойственным ликом - то ли улыбкой, то ли шрамом. Подпись под фото гласила:
«Это Двуликий Янус! Он всегда был с ними и всегда против них. Одно его лицо смотрит в прошлое, видит все их преступления, читает людей, как страницы. Другое - в будущее, туда, куда мы теперь идём. Он тот, кто стоял на пороге их лжи и открыл дверь в нашу правду».
Миф прижился мгновенно. Он был слишком точен, слишком красив, чтобы им не воспользоваться.
Ян цинично хмыкнул и прикоснулся пальцем к краю улыбки. Шрам на его губе стал идеальным символом этой двойственности. Это не просто отметина. Это - сама линия раздела между двумя лицами. Улыбка, переходящая в шрам. Прошлая боль, преобразованная в будущую иронию.
- Янус видел всё. Особенно то, как его собственный культ вызывает у него рвотные позывы. Ты только представь - я теперь ответственен за подростковое членовредительство. Новый уровень эффективности.
Люди не знали, что его настоящее, данное при рождении имя - Ян. И в этом была высшая, божественная ирония, которую он восприняли как мистическое подтверждение. Они почти угадали. Или не угадали, а увидели суть, которая была важнее имени.
Когда говорили «Янус», в голосе звучало не фанатичное поклонение, а глубокое понимание. Понимание цены, которую он заплатил, находясь меж двух огней. И благодарность за то, что он выстоял и повернул нужное лицо в нужный момент - прошлое к системе, будущее - к людям.
Вадим потянулся через стол и положил руку на плечо друга.
- Зато не скучно. Серьёзно, Ян. Им нужен символ. А твоя физиономия с этой… ухмылкой судьбы - идеально легла на пустое место. Ты для них не человек. Ты - галочка в графе «справедливость существует». Ты теперь Божество перехода. Тот, кто стоит на стыке эпох. И в одной руке у тебя доказательства всех преступлений, а в другой - ключ от двери в неизвестный, безумный и свободный новый мир. Не парься
Ян проникся образами, транслируемы его простым и циничным другом.
- Я и не парюсь. Просто нужно привыкнуть к новой ответственной роли. Ладно. Как там твои дела? Устроился куда?
Вадим развел руками.
- Охраняю. Склад продовольствия в нашем квартальном совете. Честно? Скучнее. Меньше бумажек. Зато, если поймаю вора - могу не составлять протокол, а просто дать в ухо. По-человечески. Прогресс, ящетаю.
Они замолкают, слушая гул голосов вокруг. Кто-то спорит о распределении генераторов, кто-то смеётся над анекдотом про «ЭХО».
Вадим понизил голос и добавил в него всю теплоту, которая оставалась в запасах у такого сурового парня.
- Спасибо. За брата. Я… я не думал, что доживу до момента, когда его смерть… не будет просто строкой в архиве. Когда его палача… разоблачат. Не убьют. А именно что выставят на всеобщее обозрение как чудовище и тех, кто его крышевал. Это… это лучше мести. Оказывается.
Ян смотрел в стопку и подбирал слова.
- Я это сделал не для тебя. И даже не для Кирилла. Я это сделал, потому что не мог больше смотреть на эту… безнаказанную машину. Ты и Кирилл были просто точками в схеме, которые свели меня с ума. Так что это был акт эгоизма. Циничного, расчётливого эгоизма.
Вадим широко ухмылялся, рассматривая дно рюмки.
- Вот поэтому я тебе и верю. И поэтому за тебя пьём. За циничных ублюдков, которые, в отличие от всех этих проповедников и героев, делают грязную работу и не ждут за неё спасибо. А получают… культ. Ирония, блин.
Ян дружелюбно улыбнулся и поднял рюмку.
- За иронию. И за то, чтобы этот новый, свободный, вонючий мир не придумал какую-нибудь новую «Эстетическую Гармонию». А то придётся всё начинать сначала.
- Ну, и начнём. Теперь-то мы знаем главное.
- И что?
- Что у каждой системы есть своё слабое место. И имя ему - придурки, которые устают это терпеть. Как мы с тобой. Ну, ты - с допуском и шрамом. Я - с ТТ и складом тушёнки.