Марта нервно повысила голос:
- Очередной философ! У нас война на пороге, а он про «инструменты». И кто ты такой, чтобы что-то требовать? Приблуда с завода? Я тебя вижу впервые.
Пауза. Ян молчит. Тогда с места, не спеша, отрывается Мишин. Его тихий, хриплый голос заставляет всех прислушаться.
- Он - не приблуда. Он - Ян. А для тех, кто поумнее и кто не вчера из-под юбки системы вылез… (делает паузу, смотрит поверх голов) Он - Янус. Ворон. Ты знаешь меня. Я придумывать не стану. Говорю только то, за что сам и могу ответить.
В бункере наступила абсолютная тишина. Слышно было только потрескивание фитиля в лампе. Даже Марта впервые села на свой стул.
Первыми очнулись авторитеты. Боров шёпотом, полным неверия выдохнул в вакуум: «Бля… Двуликий!»
Мишин расправил плечи.
- Да. Тот самый. Который не с оружием бегал, а вшил вирус правды в самое сердце «ЭХО». Который видел все их архивы, все их грязные схемы. Который вытащил на свет палача Грошева и тех, кто его крышевал. Это его шрам - отметина системы, которую он пережил и которая ему теперь как… индикатор лжи.
Все смотрели на шрам Яна. Теперь это не просто шрам - это символ. Ула у двери замерла, прижав руки ко рту.
Дроздов веско закивал на вопросительный взгляд Ворона. Тот медленно поднялся:
- Это… серьёзное заявление, старик. Если это так… Почему он здесь? А не в каком-нибудь храме, расписанном граффити?
Ян встал навстречу Ворону. Его чёрное пальто, к которому он уже так привык, потеряло лоск, но выделяло его статусность в этом подземелье:
- Потому что храмы — для молитв. А здесь нужно работать. Культ - это шум. Я имею дело с тишиной. С тишиной в архивах, с тишиной в цифрах, с тишиной отравленного ребёнка. (Он смотрит на Марту). Ваше горе - реально. Но ярость слепа. Если вы сейчас кинетесь на «Полигон», а настоящий убийца окажется в «Цитадели» или среди своих, вы умрёте в нищете и глупости. Система «ЭХО» любила, когда расходные материалы сами друг друга утилизируют.
В голосе Марты прорывается надлом:
- А что ты можешь? Что ты можешь сделать?!
- То, что никто другой. Я могу прочитать боль. Не вашу - её и так слышно. А боль металла на складе. Боль бумаги в документах. След на упаковке. Осадок в лекарстве. Я не герой. Я - специалист по аутопсии лжи. Дайте мне доступ к остаткам всех трёх партий, к телам, к месту находки. Дайте мне того, кто нашёл склад. Двадцать четыре часа. Если я не найду ответ - можете начинать свою войну. А я буду первым, на кого вы выпустите пар. Лично.
Ян говорит это без пафоса, как констатацию технического задания. И эта ледяная уверенность подействовала сильнее крика.
Ворон посмотрел на всех по очереди:
- Так. Предложение на столе. Нейтральное расследование под ответственность Януса. Либо - начинаем резаться сейчас. Выбор за вами. Но если кто тронется с места раньше срока - я объявлю того врагом Торга. И мои люди будут стрелять в спину тому, кто нарушит перемирие. В любую.
Дроздов тяжело вздыхает и смотрит на Яна:
- Двадцать четыре часа, дружище. Успеешь? Культ не спасёт. Ни тебя, ни твой завод.
Марта сжимая и разжимая кулаки процедила сквозь зубы:
- Двадцать четыре часа. Но мои люди идут с тобой.
Ян резко и холодно бросил:
- Ваши люди будут мешать. Они - эмоция. Мне нужна тишина. Один Мишин со мной. Он - мой свидетель. И ваш гарант.
Леонид почти плача от облегчения схватил и затряс руку Мишина:
- Мы дадим доступ! Всё что угодно! Только докажите!
Ворон кивает. Собрание закончилось. Лидеры начали расходиться, бросая на Яна последние тяжёлые уважительные и заинтересованные взгляды - теперь в них к ненависти и страху было примешано тепло тлеющей надежды. Ян остался стоять у стола, его лицо оказалось в тени. Мишин подошел к нему и положил руку на плечо:
- Ну что, «божество перехода»? Нагрузил на себя целый мир. Опять.
Ян не осознанно коснулся края шрама:
- Ты же сам сказал. Понял, что нужно - делай. Кончилось доверие - ищи. Вот и ищу.
- А найдёшь?
- Найду. - он выдохнул струйку дыма, глядя на потухающую лампу, - Потому что это пахнет не человеческой подлостью. Это пахнет системой. А системы… они всегда оставляют след. Просто нужно смотреть не туда, куда все смотрят.
Ян повернулся и вышел из круга света, направляясь к выходу. За его спиной остаётся бункер, полный обречённого гула и тяжёлого ожидания.