— Твердый, — заключил он. — Но как такое возможно?
— Похожую технологию я видел в подземном репликаторе, — сказал Рик, припоминая побег из Атлантиса и встречу с Ниваном. — Вероятно, это самая совершенная технология управления материей на молекулярном уровне. Подробностей я не знаю.
— Но что дальше? — спросила Мона. — Ты понимаешь, что значат символы? Ты можешь это прочитать?
Десятки пар глаз снова метнулись к Рику.
— Не полностью, — признался он, охрипнув от волнения. — Империя ничего не знает об этом. А если и знает, то не понимает. Они пытали меня, сканировали мозг, но надеюсь, так ничего не добились. Потому что я сам не знал — невозможно выведать у кого-то информацию, если ее нет. Важна не информация, а принципы ее понимания. Теперь настало время понимать.
— Тогда читай, — сказала Мона. — Читай скорее.
Рик встал, неуверенной, шатающейся походкой подошел к стене.
— Это же рисунки, — указал он. — Символические рисунки. Вот тот явно изображает крепость. Дальше изображено небо. Причем крепость помещена в небо. «Летящая крепость».
Пороговые жадно слушали.
— Линия — это связь. На самом деле это просто как дважды два, — улыбнулся Рик. — Самые древние люди владели такими приемами, успешно пользовались этим языком. Вот, смотрите. Это же рисунок человека, но здесь есть вставки, меняющие смысл. Окружность со стрелками. Не уверен, но если покопаться в памяти… Древние египтяне выражали это иероглифом…
Рик торопливо начертил в пыли на полу этот иероглиф, рассмотрел его с разных ракурсов, что-то добавил и снова взглянул на стену.
— Это как бы человек, возведенный в степень. Человек-бог. И он — в центре круга, в ядре этой узорчатой штуки с конусами.
Рик застыл перед стеной, осознавая только что произнесенное.
— Что? Говори же, — умоляла Мона.
— Я понял. Это схема! — Рик победно указал на круг с лучами-конусами. — Схема…
Дверь с грохотом отъехала в сторону и внутрь ворвалась группа имперских солдат-зомби, возглавляемых знакомым нервным офицером.
— Всем лечь на пол лицом вниз! — завизжал он.
Пороговые бросились выполнять команду. Рик тоже опустился на колени, но не успел доделать начатое, как здоровенный солдат подскочил к нему и вздернул под локоть. Офицер кивнул и сделал знак вывести его. Рик, справившись с хрипом, закричал:
— Отпустите меня!
— Заткнись, — солдат деревянно ткнул его кулаком в лицо, продолжая тащить к двери.
Все это время солдаты держали пленников на мушке, а офицер нервно вертелся на месте, выискивая потенциальную угрозу. Когда Рика дотащили до входа, кто-то закричал:
— Эй, вы обещали! Слышите?
Маленький офицер злобно засмеялся.
— Не переживай, уговор в силе! Мы освободим тебя, только завтра. Потерпи денек.
Рик обернулся и, прежде чем его окончательно выволокли наружу, успел заметить вытянутое лицо толстого паренька-критика. Потом лица пороговых, обращенные к нему. Шпион сделал свое дело.
Рик рванулся, сумел залепить солдату локтем в нос, но тут же подскочили трое. Он отчаянно сопротивлялся, пока в лицо не прилетел особенно сильный удар.
Мир весело заиграл цветными пятнами. Ноги подогнулись.
23. «犯»
Большая чаша театра в секторе Ню по случаю расширенного заседания превратилась в зал собраний. Когда Рика ввели через незаметный боковой проход в зал, тот уже заполнился на две трети и продолжал наполняться слушателями. Люди спешили занять свободные места, проворно протискиваясь между рядов и оживленно переговариваясь. Даже по первой, беглой оценке, здесь находилось до десятка тысяч человек. Рик скользнул взглядом по нижним рядам: народы Термополиса из разных секторов сидели впритирку и так, словно подобный обычай существовал давным-давно. Каждый сектор занимал свой квадрат в общем лоскутном одеяле из людских тел.
Чуть выше находились представители Империи. Они заняли все верхние ряды и сидели так плотно, что казалось, из одного тела торчит по две или даже три головы. Рика провели между рядов партера, втащили на сцену, где уже была установлена трибуна, несколько массивных кресел и большой овальный стол, за которым сидело с дюжину человек. Его не посадили за стол; вместо этого вытащили стул и поставили напротив широкого стола, а потом усадили спиной к зрителям и лицом к столу. В руки, сцепленные наручниками, сунули лед, чтобы приложить к кровоподтеку на брови.