— Мы подорвем отсюда?
— Буквально. — Киз поднял штурмовую винтовку. — Когда тренируешься в невесомости, правило номер один — о стрельбе из оружия! Убедись, что крепко его держишь или приготовься отправиться в полет.
— Третий закон Ньютона, сэр! — кивнул Фэйсон. — На каждое действие есть равное и противоположное противодействие. Вы хотите, чтобы мы использовали наше оружие, как карманные ракеты, сэр?
— Теперь вы говорите на моем языке, — сказал Киз. — Да. Мы все собираемся спрыгнуть с корабля и использовать наше оружие для маневрирования и я буду первым. Я смогу достаточно далеко отойти отсюда, чтобы предупредить «Летнюю Ночь» о том, что тут происходит, мы не хотим, чтобы они выстрелили в нас по ошибке.
— А мы не станем использовать двери отсека, потому что? — спросил Фэйсон.
— Когда террористы взорвали бомбу, она предназначалась для создания паники, таким образом они смогли бы нанести реальный ущерб, когда люди начали бы спасаться бегством. И каков здесь естественный путь побега? Можете ли вы мне гарантировать, что снаружи нет скрытого оружия? — спросил Киз.
— Двери отсека… — пробормотал кто-то.
— Точно. Плюс, они указывали неверный путь. У нас есть всего пятнадцать минут для дыхания. Нам всем нужно направляться прямо к «Летней Ночи». Я хочу, чтобы бойцы УВОД сопровождали контейнер с ранеными, чтобы они могли как можно лучше направлять его, используя оружие. Оставьте мертвых с включенным радиомаяком, мы подберем их после.
Фэйсон покачал головой.
— Это хрень, сэр. Мы рискуем своими жизнями, уходя далеко от корабля, с ограниченным количеством воздуха, когда нам следует вступить в бой с ними…
— Я не спрашиваю вашей оценки, Фэйсон, — твердо сказал Киз. — Это приказ.
На мгновение они встали и уставились друг на друга, затем Фэйсон отступил, стиснув зубы.
Прошло всего две минуты, прежде чем Адские ныряльщики закрыли контейнеры, установили взрывчатку и были готовы к вечеринке. Все должно было быть сделано быстро. Если на корабле все ещё скрывались повстанцы, в любом случае, им бы не потребовалось много времени, чтобы понять, что Киз догадался, что они замышляют.
Десантники УВОД хорошо сработали, организовав все спокойно и эффективно. Раненые были в грузовом контейнере, который перетащили к пробоине в корпусе, а другие Адские ныряльщики приготовились уходить.
— Давайте сделаем это, — сказал Киз, — с безопасного расстояния.
— Внимание, огонь! — Марков нажал на пульт дистанционного управления.
Взрыв отбросил Киза назад, ударив его о контейнер позади него. К счастью, на этот раз он был в шлеме. Расплавленный металл полился дождем, шипя, при попадании на пол грузового отсека.
Четыре Адских ныряльщика бросились к краю вместе с Кизом. Он почувствовал, как его костюм перешел на внутренний воздух, как только давление упало. Они схватили его за руки и ноги.
— Вы уверены в этом, сэр? — спросил один из них.
— Давайте, вперед, — сказал Киз.
Они не стали терять время, спрашивая его опять; все четверо держали его между собой, словно он был тараном. Они быстро побежали в сторону корпуса, а затем выбросили Киза через центр рваной дыры. Одна из винтовок зацепилась за зазубренный край корпуса и оторвалась.
Но у него все ещё была другая.
Киз вылетел в облаке кристаллизированного пара.
Уголком глаза он увидел серию вспышек от выстрелов. Что-то ударило его в спину, заставив его беспорядочно вращаться. Звезды кувыркались вокруг него. Больше попаданий не было; он, вероятно, был уже достаточно далеко и черную броню было слишком трудно заметить. Его было видно только из-за облака кристаллов льда вокруг.
— «Летняя Ночь», это Киз, прием.
Он подождал секунду. Ответа не последовало.
Киз ухватился за оставшуюся штурмовую винтовку и попытался определить скорость своего вращения, медленно дыша, сохраняя спокойствие. Он открыл огонь в противоположную сторону движения, пока не остановился и не увидел «Поминки Финнегана», словно игрушку вдалеке. Он огляделся вокруг.