Повстанцы возможно были бы готовы умереть за свое дело, но, чтобы вот так?
Киз вспомнил, что Джеффрис сказал о Чжене, когда они впервые встретились. Чжен потерял всю свою семью из-за Ковенанта. Чжен даже был раздражен из-за миссии Ватанабе.
Теперь казалось, словно Чжена ударило током.
— Скоро они заплатят за все, — крикнул он команде мостика. — Мы доберемся до тех, кто к этому причастен.
Немногие оставшиеся за Чженом экраны потухли, показав последние несколько изображений сожженного мира, промелькнувших у всех перед глазами. Киз заметил, как Бадия Кэмпбелл уставилась на экраны. Было похоже, что ей не по себе.
Чжен снова повернулся к пустым экранам, довольно долго изучая их, а затем тихо сказал:
— На этом все.
Глава 21
Пророк Скорби наблюдал за тем, как поверхность Харибды IX плавилась под огневой мощью его кораблей с мрачным удовлетворением и почти прикрытыми глазами.
Ему не следовало бы дымить в своем персональном отсеке перед выходом, но в преддверии атаки, подобной этой, Скорбь всегда находил, что приятный дым успокаивал его нервы.
Поток энергии прошелся по прямоугольным зданиям, которые люди любили возводить близко друг к другу на поверхности. Это значительно облегчило задачу Ковенанту по их уничтожению.
Скорби стало скучно наблюдать за разрушением планеты и он выключил экран.
— Вы свободны. Идите. Уничтожьте с корнем тех еретиков. Не оставьте и камня на камне!
Фанатик Сангхейли моргнул, затем поклонился в извилистом грациозном движении, которое делали Сангхейли.
— Ваша воля будет исполнена, Иерарх, — сказал он, а затем вышел, отправившись выполнять задание.
Скорбь сидел в комнате управления и слушал переговоры команды на мостике корабля.
Вопрос о контрабанде оружия Киг-Ярами раздражал Пророка. Только Сан'Шайуум — лидеры Ковенанта и его управляющий класс, могли видоизменять священную технологию.
Позволить другим расам управлять технологиями было опасным путем. Сплоченность Ковенанта была основана на их общей потребности в технологии Предтеч. Это была их единой религией, политической структурой и центром всей торговли. Убрать один из главных принципов в Ковенанте, означало бы подвергнуть риску развала его всего. И Скорбь проработал последние десять лет своей жизни не для того, чтобы наблюдать за смертью Ковенанта. Он помогал в противостоянии одной из самых больших угроз, прямо перед своим повышением в должности до Иерарха, едва ли был кто-то мудрее его.
Все вместе, Пророки Скорби, Истины и Милосердия были на борту огромного дредноута Предтеч, который разместился в сердце Высшего Милосердия, приводя в движение весь движущийся мир лишь частью мощности своих двигателей.
Дредноут ожил, как только Оракул в самом центре его произнес еретические, меняющие все представления о мире, обвинения в адрес Пророков. Всё, что поведал Оракул было связано с информацией о людях. Это устройство обвинило Пророков в неправильном переводе документов Предтеч и неправильном понимании Великого Странствия.
Он утверждал, что сами принципы их религии были ложными.
А затем Оракул попытался запустить Дредноут.
Они отключили его как раз вовремя.
В тот момент Скорбь почувствовал, что они спасли весь Ковенант. Без Ореолов, которых они искали, без Пути, по которому нужно следовать и без культа поклонения Предтечам, оставившим свой след по всей галактике, Ковенант распадется.
А Иерархи не допустят этого.
Поэтому они обратили это противоречие в уничтожение и геноцид людей. Без возможности переговоров или урегулирования. Человечество было первым видом, с которым они столкнулись, не пытаясь включить его в состав Ковенанта, поскольку оно было источником замешательства Оракула. Уничтожив их, Ковенант сможет продолжить свой священный поиск в безопасном следовании за Предтечами.
Ничто не должно отвлекать от этого. Даже то поддельное оружие.
Скорби было все равно, что оно было модифицировано. Сан'Шайуум с радостью стащили технологию Предтеч и модифицировали ее, как сами посчитали нужным. О чем Скорбь переживал, так это о том, что оружие было модифицировано для людей, и что оно было переделано без одобрения Пророка.
А Скорбь это не поддерживал — ни со стороны Оракула, ни от того другого, кто сделал это оружие. Скорбь снова включил экран, посмотрел на горящую Харибду IX и стал наблюдать.
Это все было во благо Ковенанта, сказал он сам себе.