Дельгадо на секунду не поверил тому, что ему сказали. Дельгадо представлял, что они поедут, чтобы забрать его и передать, но каким-то образом произойдет ужасная авария в транспортной трубе. Или авария в шлюзе. Вот как работали такие люди, как Бонифацио.
Четырех человек отозвали, оставив одного здоровяка в одиночестве охранять Дельгадо.
Одинокого охранника хватило всего на три минуты, прежде чем тот достал небольшое устройство с экраном и начал что-то смотреть на нем. Звуки оружейной стрельбы и крики фильма эхом разносились вдоль пустых заводских стен.
Дельгадо достал спицу, которую спрятал. Он начал пытаться ей открыть замок на наручниках. Охранник внимательно смотрел на экран.
Глава 26
Расшифровка всех этих обозначений должна быть искусством, подумал Киз, рассматривая все контакты, отображаемые радаром корабля на экране. И несмотря на все тренировки, которые он провел в своей жизни, он чувствовал, что их не так-то просто можно проанализировать. Понимание обозначений приходило интуитивно. Ищешь бреши и разрывы, которые затем открываются.
«Летняя Ночь» проникла вглубь сооружения повстанцев. Он не мог не удивляться всем этим.
Все эти астероиды, соединительные устройства. Какое же это огромное достижение.
— Скажите, что вы о них думаете, довольно хитро придумано, — пробормотал офицер связи лейтенант Данте Кёртли. Он сидел наклонясь, сканируя каналы в поисках случайных переговоров. — Они в основном используют физические линии связи, утечек по беспроводной связи почти нет. Поэтому здесь довольно тихо, командир.
Командир Чжен проверил информацию, которую все ему отправили.
— Корабль Шакалов, лейтенант. Не забудьте про корабль. Эти повстанцы, вероятно, работают с Ковенантом — именно так им удалось достичь всего этого. Я не склонен к такой щедрости.
Контакты на радаре, за которыми следовал Киз, перемещаясь вместе с кораблем, как будто двигались за ним по орбите, но на очень большом расстоянии.
Киз увеличил тягу маневровых двигателей, осторожно перемещаясь по случайной траектории. Большая часть облака из грузового транспорта, частных кораблей, дронов и других мелких контактов также слегка сместилась.
Киза охватило легкое чувство клаустрофобии, но оно быстро угасло.
— Командир, вам лучше взглянуть на это, — сказал Киз, — выведя контакты на главный экран. — Они корректируют свое курс на основании нашего. Полагаю, мы не такие незаметные, как думаем сами. Краем глаза Киз увидел, как Бадия Кэмпбелл проглотила пару таблеток с болезненным выражением лица. Она выглядела довольно уставшей.
Чжен дважды проверил имеющуюся информацию и кивнул.
— Я думаю, вы правы, лейтенант.
Кэмпбелл не согласилась.
— Мы можем еще более заглушить двигатели, изменить наш курс и дрейфовать. Включение двигателей на полную для осуществления прыжка отключит нашу невидимость. Мы больше никогда не сможем подойти сюда настолько близко.
Киз не согласился, но ничего не сказал. Команда мостика была сплоченной. Он пока не собирался оспаривать чье-либо мнение, даже если Кэмпбелл поддалась панике. В любом случае, решение было за Чженом.
Чжен задумался на секунду, затем застучал пальцами по клавиатуре.
— Мне это не нравится. Киз, включайте двигатели и убирайте нас отсюда. Мы будем наблюдать на расстоянии. Мы сможем отправить несколько дронов оттуда и перепроверить исправность маскировки; возможно, у нас что-то не так. Это все же новый корабль.
У Киза уже был проложен вектор отхода. Он дважды проверил его и проверил двигатели. Полностью готовы к старту.
Они прорвутся сквозь этот поток медленных грузовых кораблей повстанцев в к безопасному месту, подумал Киз, постукивая пальцами по навигационной консоли и готовясь.
Но потом, что-то в самом сердце «Летней Ночи» взорвалось, а давление в комнате управления возросло так, что у Киза захлопало в ушах.
— Оперативная служба! — крикнул Чжен, поворачиваясь. — Доклад!
Киз запустил главные двигатели корабля, стараясь убраться побыстрее, пока Чжен и Кэмпбелл выясняли, что произошло.
Но двигатели не запускались.
Киз повернулся к Кэмпбелл, собираясь узнать, что происходит. Но Кэмпбелл вскочила со своего пульта управления и вытащила личное оружие.
— Кэмпбелл, какого черта?
Он заколебался секунду, не будучи уверенным, что происходит. Впрочем, как и все остальные.