Дельгадо уже вставал.
— Доставьте меня туда, я пойду.
Джай и Майк посмотрели друг на друга. Джай покачал головой.
— Мы не хотим рисковать «Петей», отправившись в самое сердце Осколка. Мы уже достаточно засветились с ИИ и Дельгадо на борту.
— Я отправлюсь на транспортных кабинах, — сказал Дельгадо.
***
За высокими колоннами из искусственного мрамора в Палате Совета Мария Эскиваль посмотрела на Дельгадо. Палаты уходили глубоко под землю в сердце Корры, одного из первых обитаемых пространств Осколка, и он спешил, чтобы попасть туда.
— Ты быстро добрался сюда. — Она выглядела так, словно не спала несколько дней, с мешками под глазами. Она отбросила прядь волос в сторону.
Дельгадо нарушил протокол и крепко обнял ее.
— Я очень сожалею о Диего.
Она отпустила и посмотрела на него.
— Говорят, что этот ублюдок Бонифацио находится где-то в спасательной капсуле с Киг-Ярами?
— Насколько нам известно, да. Когда все закончится, я лично выслежу этого таракана.
Мария прокашлялась.
— Совет Безопасности только что провел экстренное заседание, чтобы решить, что делать дальше. Я присутствовала за Диего. У меня не было права голоса, но я могла говорить.
— Знаю. Что ты мне можешь рассказать?
— Вкратце говоря, мы благодарны за все риски, на которые ты пошел, хотя я думаю, что половина Совета готова привлечь вас всех за освобождение пленных ККОН без датчиков передвижения, без имеющихся на то полномочий.
— У нас не было особо времени, чтобы посоветоваться или попросить разрешения, а Джулиана помогла.
— Это их и беспокоит почти больше всего. Ты же знаешь, что ИИ уже давно вышла за рамки периода своего эффективного использования.
Дельгадо кивнул.
— Она непредсказуема. Но я думаю, что в глубине души она переживает за Осколок. Что собирается делать Совет?
— Тебе это не понравится.
— Правда? — Дельгадо приподнял бровь
— Они позвали Киг-Яров. Они хотят понять, возможны ли какие-нибудь переговоры.
Дельгадо уставился на Марию.
— Они что?
— Пойми их позицию — Киг-Яры только помогали. И не читай мне лекций о разрушении Мадригала. Дело в том, что многие люди здесь доверяют Киг-Ярам. Они работали с нами, чтобы построить Осколок. Они торговали с нами. Они считают их союзниками.
— Они действительно это сделали?
— Да. Мы ждем ответа.
Дельгадо отступил, качая головой.
— Мы полностью сдали себя.
Мария посмотрела в землю.
— Я не знаю. Может быть и нет. Мы просто просим о встречах. Я не уверена, что еще мы можем сделать, кроме как подготовиться к своей защите. У нас есть Совет, таким способом функционирует Осколок. Они обсудили уже все.
— Но они ошибались, — отрезал Дельгадо.
— Кем мы должны, по-твоему, быть? — спросила Мария. — Нами управляют наши представители, те, за кого мы проголосовали.
— Это — конец всего.
— Может, и нет. — Мария схватила его за руку. — Опять же, все, что мы сделали, это попросили встретиться. Мы не спрашивали зачем. Конечно, учитывая всю недавнюю активность вокруг Осколка, было бы понятно, что мы нервничаем.
Дельгадо взглянул на нее.
— Я очень на это надеюсь.
Глава 54
Рет лежал в среди мягких подушек, выложенных в форме гнезда. Его кожа была вся обмотана повязками, на порезы и синяки было нанесено лекарство, от которого воняло, и он чувствовал головокружение от обезболивающих средств. Раны, нанесенные ему Сангхейли, по-прежнему пульсировали болью, но он стал чувствовать, что теперь, когда им занимался лекарь Киг-Яров, худшая боль миновала.
Легкий звук вентиляторов убаюкивал его, и он почти уснул, когда дверь в его комнату открылась.
— Во время этого цикла сна меня нельзя было беспокоить, — отрезал Рет, все еще закрыв глаза.
— Это из-за людей. — Младший Киг-Яр, припал у ног Рета. — Они все время связываются с нами, просят о встрече.
— О чем? — Рет открыл глаза. Комната была украшена предметами искусства со всех уголков империи Ковенант, беспорядочно сложенными по углам и свисающими с полок в хаосе и беспорядке. Все были украдены или выторгованы у тех рас, с которыми Киг-Яры имели дело — изобилие форм, цветов, размеров и назначения. Возможно, это выглядело кучей беспорядочно сложенного хлама, но каждый Киг-Яр в комнате знал, что это сокровища Рета. В углу стоял тренировочный шлем Сангхейли ручной работы, вырезанный из твердого дерева и выкрашенный в черный цвет. Самая ценная часть коллекции Рета.