— Э, красотка, чего одна тусуешься? — его голос звучал сипло, низко, и был полон уверенности, которая исходила не из него самого, а из его алкоголя.
Девушка отстранилась, не сказав ни слова. Она смотрела в стойку, избегая зрительного контакта. Но его упрямство лишь разжигало конфликт. Он не был готов отпустить её, не был готов признать отказ.
— Не дури, я серьёзно предлагаю, — продолжал он, и его рука тянулась к её запястью, схватывая его с силой.
Когда она дернулась, пытаясь освободиться, его хватка стала ещё крепче, а его другая рука, с влажной, липкой кожей, опустилась на её бедро. Это было слишком. Девушка, казалось, едва сдерживала гнев и отвращение. Она выдохнула: «Отстань», и, хотя её голос был тихим, в нём был такой яд, что он как бы заставил его моментально замереть. Но мужчина только расхохотался, обнажая жёлтые зубы.
— Ага, вот теперь заиграла! — произнёс он с фальшивым весельем, и, не дав ей времени на ответ, рванул её к себе.
Её лицо исказилось от отвращения, и Карл почувствовал, как его терпение лопнуло. Он отставил стакан, не спеша, с лёгким стуком, но его движения уже не были ленивыми. Он встал с табурета, абсолютно спокойно. Всё, что ему нужно было сделать — просто подойти и решить вопрос. На это не требовались слова. Он подошёл сзади, схватил мужика за плечо, резко развернув его, и встретил его взгляд молниеносным лбом в переносицу.
Глухой хруст был невообразимо громким в тишине его разума. Мужчина отшатнулся, его лицо расплылось в крови, когда тёмная струйка ударила из носа, наполнив рот. Он рухнул на колени, схватив голову руками, корчась от боли.
Но на этом всё не закончилось. Его дружки, слепые от ярости, ринулись вперёд. Карл не собирался отступать. Ещё один быстрый шаг — и первый упал, согнувшись пополам от удара в солнечное сплетение. Второй, не успевший защититься, получил ребром ладони в горло. Его дыхание оборвалось, и он откатился назад, хватая воздух. Третий, который попытался подойти сзади, ощутил локоть Карла в ребро и не успел даже осознать, что произошло, как оказался отшвырнут в сторону.
Всё это заняло не больше минуты. Карл стоял среди разбросанных тел, слегка запыхавшись. Его руки были обмотаны вокруг себя, но он не чувствовал боли. Его костяшки слегка кровоточили, и, проведя ладонью по подбородку, он смахнул лишнюю влагу с кожи, оглядывая пространство.
Поглядев на остальную часть зала, он почувствовал, как взгляд его холодным оком скользит по зрителям. Они молчали. Никто не решался сказать ни слова, и это только подтверждало, что в этих ситуациях Карл всегда был прав.
Девушка, которая сидела рядом, не побежала. Она стояла, не двигаясь, прислонившись к стойке. В её глазах не было страха, как он ожидал. Был только безучастный интерес, будто она наблюдала за каким-то экспериментом, а не за жизнью. Словно она разглядывала его как редкий экспонат.
Она подошла к нему, сделав шаг за шагом, пока их дистанция не сократилась до минимальной. Лёгкий аромат её мятного мохито смешался с запахом её духов, когда она подошла так близко, что он мог почувствовать её дыхание. Прежде чем он успел что-то сказать, она взяла его лицо в свои руки и быстро прижалась губами к его губам. Это был странный, безжизненный поцелуй — не благодарность, не эмоции, а просто какой-то жест, не имеющий значения.
Отстранившись, она повернулась, не сказав ни слова, и, не оглянувшись, растворилась в толпе. Карл замер, ощущая на своих губах остаточное ощущение мяты, которое было настолько странным, что он даже не сразу осознал, что случилось. Он шагнул вперёд, пытаясь найти её взгляд в толпе, но уже знал, что её нигде не было. Быстро выйдя на улицу, он вскользь обогнал людей и ринулся в ночь. Ветер ударил в лицо, но он не чувствовал ничего, кроме странной пустоты.
Глава 3
Карл резко сел в постели, сердце колотилось где-то в горле, выбивая ритм, который был далёк от привычного. Пульс бился быстро и неестественно, заставляя его дыхание становиться сбивчивым, и все его мысли путались, пытаясь вырваться из объятий сна. Последние образы снов не уходили. Они висели в его голове, как тяжёлая пелена, и не отпускали. Та девушка из бара, её губы — не такие, как в реальной жизни, но такие, которые он чувствовал кожей, больше чем осознавал разумом. В этом сне она снова появилась, молча взяла его за руку и повела по тёмному парку.
И вот они перед старым домом, стоящим в самом центре парка. Это было место, вырвавшееся из времени: облупившаяся штукатурка, большие окна, будто слепые, мрак и тишина, как будто здесь никто не жил много лет. Карл ощущал, как этот дом давит на него своим присутствием, заполняя каждый уголок пространства. Внутри пахло пылью, старой древесиной и затхлостью веков. Воздух был тяжёлым, и каждое дыхание дается с усилием. Везде было ощущение замёрзшего времени, прошлого, которое не пускало в дом живых людей. Всё вокруг — тёмная мебель, позолоченные рамы старых картин — словно говорило о чём-то ушедшем. О чём-то, что больше не возвращается.