— Снова он… — прошептал Карл, и в этих двух словах слились сразу несколько чувств: усталое раздражение, неприятное предчувствие и ядовитая уверенность. Это была та уверенность, которая приходит, когда худшие подозрения начинают получать свои подтверждения. Когда ты знаешь, что этот человек снова оказался в центре всего происходящего.
Он откинулся на спинку стула, не выпуская книгу из рук. Его большой палец медленно провёл по рельефной капле на обложке, будто пытаясь ощутить её текстуру, прочесть в ней то, что не было сказано словами.
***
Дэвид не спускал с Аманды настороженного взгляда, фиксируя каждое её движение, каждую деталь её поведения. Она устроилась в кожаном кресле напротив, с отточенной грацией положив ногу на ногу, и извлекла из сумки компактный блокнот с чёрной обложкой и дорогую перьевую ручку. Он продолжал следить за её руками, как те быстро и уверенно открыли блокнот и начали писать, его глаза не отрывались от её точных движений.
Её пальцы замерли, когда она почувствовала на себе тяжесть его изучающего взгляда. Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Он не отводил глаз, словно пытаясь разгадать какой-то шифр, скрытый за чертами её внешности, её манерами, её каждым словом. В ответ углы её губ лишь чуть приподнялись в отработанной, бесстрастной улыбке.
— Начнём, господин Уиллис, — её голос был ровным и деловым, как если бы это был обычный рабочий день. Она щёлкнула ручкой, и острие коснулось бумаги. — Что служит для вас источником вдохновения?
Дэвид не сразу ответил, его мысли застряли на том, что она так уверенно приняла положение властителя ситуации, как если бы была уверена в своём превосходстве. Он выдохнул, прежде чем произнести ответ, который был таким же прямолинейным, как его взгляд.
— Сны, — его голос был сухим и отрывистым, без намёка на поэтичность, скорее как простое объяснение, чем откровение.
— И они вас не пугают? — продолжила она, не отрывая взгляд от страницы. Рука с ручкой продолжала своё точное движение, а её глаза остались в нём, будто ожидая чего-то.
— Иногда. Но это редкость. Видения могут настигнуть и среди дня, — Дэвид сложил руки на столе, наклонившись вперёд. Его глаза следили за быстрыми, точными движениями её тонких пальцев, выводивших строки, и это странное внимание со стороны Аманды не вызывало у него ни симпатии, ни восхищения. Скорее, это было похоже на ощущение какого-то давления, неощутимой, но ощутимой границы, которую они с ней делили. — Тогда я не могу оторваться от письма. То же самое произошло и с историей... где один из персонажей — ваша точная копия.
Аманда остановилась. Её взгляд медленно поднялся и встретился с его взглядом исподлобья. Он почувствовал, как напряжение в комнате усилилось. Она изучала его, и в её глазах промелькнуло что-то... знакомое, как будто она знала, что он скажет, что думал, до того, как он это произнёс.
— И вы в точности повторяете её действия... Как это возможно? — её голос был тихим, но не лишённым интереса. Легкая улыбка на её губах превратилась в нечто едва заметное, но отчётливо насмешливое.
Она сделала паузу, а затем тяжело вздохнула и отложила блокнот в сторону. Её поза изменилась, она откинулась на спинку стула, и всё напряжение, поддерживавшее её безупречную осанку, будто испарилось. С лица исчезла любая имитация дружелюбия, и теперь на её чертах было только холодное, почти бесстрастное спокойствие, которое будто обрушивалось на Дэвида с безжалостной силой. Этот взгляд был теперь более откровенным, как будто она уже не скрывала того, что мысли её были другими, чем те, что она пыталась транслировать.
— И ты до сих пор не догадываешься? — спросила она, и в её голосе прозвучала плохо скрываемая насмешка. — Как всё это работает?
Дэвид сжал челюсти. Он знал, что она ждёт этого, что её слова будут разжигать странную смесь эмоций внутри него. Но он не мог сдержаться.
— Я не пытался в этом разобраться, — отрезал Дэвид, его голос стал жёстче, как если бы он пытался избавиться от всего этого. — Потому что считал это бредом. Цепью совпадений.
— И я тоже совпадение? — Аманда с наигранной обидой приложила ладонь к груди, её жест был театральным, лишённым искренности. Это было что-то вроде манипуляции, но Дэвид заметил, что она использует это мастерски. Она знала, как играть на его нервах.