— Ты реальна. Но как? Ты — вымысел. Плод моего сознания. Я пишу книгу с твоим участием... это какая-то абсурдная шутка. — Дэвид резко встал с места и отошёл к окну. Он не мог оставаться на одном месте. Чувство, что его разум уже был на грани срыва, преследовало его. Одна рука сжалась в кармане брюк, другая с силой потерла переносицу, пытаясь стереть нарастающую головную боль и чувство полной потери почвы под ногами.
За его спиной прозвучала короткая, тихая усмешка. Аманда бесшумно поднялась и подошла к нему сзади.
— В этом мире существует множество возможностей, — произнесла она почти шёпотом, её голос был тёмным, слегка обманчивым, но с тем лёгким оттенком властвующей уверенности, которую Карл не мог игнорировать. — Твой дар... возможно, одна из них.
Её пальцы легли на его плечо. Мускулы Дэвида напряглись, но он не отстранился, будто парализованный не столько прикосновением, сколько тяжестью неразрешимой загадки. Он чувствовал, как она приближалась, и что-то в его теле кричало, что нужно действовать, но он не мог. Она приблизилась к его шее, её губы едва коснулись кожи в холодном, безжизненном поцелуе, а затем её дыхание переместилось к линии челюсти.
— Ты мой создатель... — её голос был ровным и властным, как если бы она пыталась подчинить его своему восприятию.
Аманда медленно обошла его, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Её палец легонько коснулся его губ в кратком, почти неосязаемом касании, лишённом всякого чувства, как будто она проверяла его реакцию.
— Но ты не можешь мной управлять. Совсем.
И в её словах была такая решимость, такая уверенность, что Дэвид почувствовал, как его сердце вновь сжалось, словно что-то в мире начало двигаться не по его правилам.
Дверь кабинета с силой распахнулась, ударившись о стену с глухим стуком. В проёме замер Карл Грейсон. Его взгляд был холодным и оценивающим, как у человека, привыкшего видеть всё насквозь. Он прошёл взглядом по комнате, на мгновение задержавшись на сцене у окна, как если бы пытался вычленить из неё детали, понять, что здесь было не так. На его лице промелькнула едва заметная, беззвучная усмешка — картина и впрямь была достойной внимания. Ничто не происходило случайно, и он знал, что не стоял здесь зря.
Дэвид резко развернулся, отшатнувшись от Аманды, словно от раскалённого железа. Его глаза, широко раскрытые от напряжения, встретились с взглядом незваного гостя, и в этом столкновении было что-то почти физическое, будто стены комнаты сжались, заполняясь напряжением.
— Детектив… — его голос прозвучал сдавленно, выдавая внутреннюю панику, которую он тщетно пытался подавить. Он не был готов к встрече. Не с ним. Не с Карлом Грейсоном.
— Я же обещал, что мы снова встретимся, писатель, — парировал Карл. Его слова были произнесены спокойно, почти лениво, но в них звучало неумолимое приближение бури, что шла прямо на них, неизбежно.
Он сделал несколько медленных, целенаправленных шагов вглубь кабинета. Его тяжёлые ботинки глухо стучали по паркету, как удар молота по железу. Взгляд Карла не отрывался от Дэвида, будто пригвоздив его к месту, оставляя ему только одно — стоять и ждать, когда он будет готов к следующему вопросу. Лишь на секунду его глаза скользнули в сторону Аманды. Та стояла неподвижно, словно растворённая в пространстве комнаты, и на её губах вновь играла та самая, неизменная дружелюбная улыбка, что казалась теперь зловещей театральной маской. Она была спокойной, уверенной, как актриса, прекрасно знающая свою роль в этом внезапно развернувшемся представлении.
Воздух в комнате стал густым и колючим, словно заряженным статическим электричеством, словно вся эта сцена была предвестником чего-то, что вот-вот разразится с оглушительным грохотом. Три фигуры, застывшие в немом треугольнике, были связаны невидимыми нитями обмана, страха и той тёмной тайны, что начинала наконец выходить из тени.
— Аманда, — представилась девушка, и её рука, холодная и утончённая, оказалась перед Карлом. Детектив опустил на неё тяжёлый, оценивающий взгляд, прежде чем его пальцы сомкнулись на её ладони. Рукопожатие было не вежливым жестом, а проверкой, испытанием на прочность. Он сжал её руку с такой силой, что кости могли хрустнуть, но Аманда не дрогнула. Ни тени боли не мелькнуло на её лице — лишь та же непроницаемая улыбка, в то время как её взгляд впивался в глаза Грейсона с почти вызывающим спокойствием.
— Карл Грейсон, — отрезал он, выпуская её руку. Их кисти разомкнулись и упали вдоль тел.
— Очень приятно познакомиться.