— Понятно, — его голос прозвучал низко и глухо. — Писатель сходит с ума. Основательно. Ты не просто видишь призраков, Уиллис. Ты их материализуешь. Твоё воображение больше не удовлетворяется бумагой. Оно требует выхода в трёхмерный мир. И знаешь, что самое ироничное? Ты стал первой жертвой собственного дара. И я пока не понимаю, что представляет большую угрозу: твои книги, которые кто-то воплощает, или твой разум, который начал их воплощать сам.
Каждое его слово было точным, как удар молота, сбивающий с ног. В глазах Карла мелькала осуждающая тень, но это было больше чем осуждение. Это было понимание. Дэвид был не первым писателем, который терял контроль над созданным миром, но он, возможно, был первым, кто достиг такого уровня, когда разница между вымыслом и реальностью исчезала.
Дэвид сидел, ошеломлённый, но даже сейчас, когда Карл произнёс эти слова, он не чувствовал облегчения. Он не знал, что будет дальше. Но он понимал, что его мир, мир, который он так долго пытался создать, теперь стал его тюрьмой. И, похоже, выхода не было.
***
Луиза мерными движениями разливала закипающую воду по чашкам, её пальцы автоматически следовали привычному ритуалу, и каждый жест был знаком. Это был момент, когда её тело выполняло действия, которые она совершала сотни раз, но мысли оставались где-то в стороне. Лишь взгляд, направленный в сторону, выдавал её внутреннее напряжение. Она ощущала на себе тяжёлое присутствие Аманды, её взгляд был не острым, а всёобъемлющим, как гиря, лежащая на плечах, заставляя каждый мускул напрягаться в ожидании того, что могло последовать за этим. Но, как и всегда, в какой-то момент это давление исчезло. Луиза обернулась и обнаружила, что стул у стола пуст.
Аманда ушла, как всегда, без лишних слов. Её шаги не издавали звука, её фигура скользнула по коридору, словно тень, и только лёгкий шелест ткани могла бы почувствовать Луиза, если бы в этот момент прислушалась. Аманда подошла к лестнице и поднялась наверх с целью, которая казалась неотвратимой. Не прерывая шага, она остановилась у двери комнаты Джона. Без стука, без паузы, она повернула ручку и вошла, будто и не ожидала другого результата.
Джон сидел в кресле, весь поглощённый экраном телефона, но когда дверь тихо открылась, он взглянул на вошедшую. В его взгляде не было ни удивления, ни интереса, только обычная усталость, как если бы это было совершенно естественно. Аманда, не говоря ни слова, тихо закрыла за собой дверь и подошла к кровати.
— Ты не против, если я присяду? — её голос был мягким, почти заботливым, с той ноткой, которая могла бы внезависимости от ситуации вызвать доверие.
Джон отложил телефон и махнул рукой в сторону кресла, улыбнувшись. Однако, несмотря на улыбку, его глаза не разделяли этого жеста. Он был закрыт, как всегда. И эта улыбка казалась почти автоматической, пустой.
— Присаживайся, — сказал он с лёгкой улыбкой, но в его голосе не было тепла. Она понимала, что за этой улыбкой скрывается стена, которую не так просто сломать.
Аманда улыбнулась в ответ, её лицо оставалось спокойным и уверенным, как у человека, который точно знал, что делать дальше. Она устроилась напротив Джона, её взгляд медленно скользнул по комнате, по постерам на стенах, по разбросанным вещам, что создавали ощущение беспорядка. Но этот беспорядок был каким-то аккуратным, выверенным, так же, как и сама комната — всего лишь отражение его внутреннего состояния.
— У тебя здесь уютно, — произнесла она, и в её голосе прозвучала лёгкая, почти незаметная нота одобрения, но она была не в том, что она говорила. Это было в том, как она говорила. В её взгляде, в её спокойной уверенности.
Аманда позволила паузе затянуться, её глаза оставались неподвижными, фиксируя Джона, как будто ожидали чего-то, что должно было вскоре произойти. Она не спешила с ответом, давая ему время задуматься.
— Читал новые работы отца? — наконец, она нарушила молчание, её голос звучал спокойно, как всегда, без каких-либо усиливающих интонаций.
Джон повернул голову, его взгляд всё ещё оставался отстранённым. Он казался вовлечённым в свои собственные мысли, скорее, чем в разговор.
— Нет. Он мне их не показывает, — ответил он с незначительным оттенком отчуждения в голосе.
Аманда немного наклонила голову, её глаза стали мягче, как если бы она стремилась заглянуть внутрь его, понять, что скрыто за этой оболочкой. Она заметила, как его лицо немного изменилось, как в его словах проскользнула лёгкая тень разочарования, и решила немного подталкивать.