Резкий стук в дверь прозвучал как выстрел, разрушивший хрупкое молчание. Не дождавшись ответа, дверь открылась, и в кабинет вошла Луиза. Её шаги по ковру были быстрыми, уверенными и отчётливыми. Она подошла к столу и опустилась в кресло напротив Дэвида, не отрывая от него взгляда, её глаза — холодные и требовательные — вонзались в него, как ножи.
— О чём вы говорили с ней? — её голос был ровным, но под ним проскальзывало напряжение, будто каждый её вопрос был тщательно выверен, чтобы не дать ему уклониться.
Дэвид медленно опустил руки. Его лицо выглядело осунувшимся, как если бы всё, что он знал и во что верил, было подвергнуто разрушению. Он не мог найти слов, чтобы объяснить то, что происходило в его голове, или хотя бы попытаться понять это сам.
— Ни о чём важном. Она просто задавала вопросы про книгу, — его голос был сдержанным, но в нём сквозила неуверенность, которую он тщетно пытался скрыть.
— И всё? — спросила Луиза, не моргнув. Её взгляд не отрывался от него, словно она пыталась разглядеть скрытую правду, которая ускользала от неё.
— Всё, — ответил Дэвид, но его слова не убедили никого.
Луиза не отводила взгляда, воздух в комнате становился гуще, тяжелей, как если бы он давил на них обоих.
— Ты же писал про неё. Ты с ней был раньше знаком? — спросила она, её голос уже был напряжённым, в нём звучала угроза, сдержанная едва ли не силой воли.
— Нет... — ответил Дэвид, но слова были такими же слабенькими, как его попытка верить, что всё это можно объяснить простым «нет».
— Не ври мне! — её голос резко взметнулся, разрезая тишину, словно нож. Она встала, опершись ладонями о стол. — Она точь-в-точь как ты описал в начале романа. Ты давно с ней знаком! Просто признайся в этом!
Дэвид поднялся, его стул с грохотом отъехал назад. Он сделал шаг в её сторону, его голос сорвался на повышенные тона, в которых слышались и ярость, и отчаяние, и всё то, что было сжато внутри него, вырываясь наружу.
— Она была в моей голове! — кричал он, и эти слова звучали так, как если бы он только что понял, что за всем этим стоит что-то большее, чем просто творческая импотенция. — Я решил написать новую историю. Аманда — вымышленный персонаж!
— Тогда как она оказалась у нас на пороге?! — Луиза почти кричала, её пальцы впились в край стола, как если бы она пыталась зацепиться за последнюю соломинку, которая могла бы объяснить это безумие.
— Не знаю! — его крик прозвучал оглушительно, рождаясь из самого нутра, из пустоты, которая образовалась в его душе, когда он понял, что всё, что он создал, вышло за пределы его контроля. Он не знал ответа. И этот ответ, который он мог бы дать, был пустым, бессильным. В этом не было объяснений.
Он замолчал, тяжело дыша, его руки опустились. Они стояли в тени тишины, их взгляды, полные взаимного непонимания и страха, вились в воздухе кабинета, сталкиваясь, но не находя точек соприкосновения.
Между ними повисла тяжёлая тишина, колючая и пронизывающая, в которой отзывалось эхо его последнего, бессильного ответа. Ответа, который не объяснял ровным счётом ничего, но обнажал всю глубину пропасти, внезапно разверзшейся в центре их привычной жизни.
***
Карл заглушил двигатель на краю пустыря, и резкий, тяжёлый момент тишины сразу заполнил пространство, как плотная, густая завеса. Вся машина — её мотор, её свет — исчезли, оставив его в полном молчании, которое было таким же тяжёлым, как сама ночь, что окутывала всё вокруг. Он сидел в машине ещё пару секунд, пытаясь настроиться на происходящее, но это место было чуждым, невыносимо пустым. Он вышел, и дверь захлопнулась с острым, одиночным щелчком, который, казалось, остался звенеть в воздухе. Этот звук был как напоминание о реальности, которую он только что покинул.
Координаты, которые он получил, привели его в пустоту. Глазам открылось тёмное, плоское пространство, поросшее чахлой травой, что наклонялась под порывами ветра. Он огляделся, пытаясь найти хоть какие-то признаки жизни, хоть какие-то ориентиры, но вокруг не было ничего, что могло бы намекнуть на то, что здесь кто-то побывал. Ни машин, ни строений. Тусклый свет одинокого фонаря в отдалении — вот и всё, что он мог разглядеть. Вся остальная территория была поглощена мраком, лишённым даже малейшего намёка на человечество.
Карл достал телефон. Яркий экран ослепил его в темноте, но он быстро сосредоточился на цифрах. Он не сомневался: он стоял точно в том месте, где должен был быть. Его взгляд скользил по пустому пространству, методично осматривая каждый угол, в каждом движении просчитывая возможные варианты. Ни теней, ни малейшего движения — только колышущиеся от ветра стебли полыни. Никаких звуков, кроме того, как шуршит трава под его ногами. Пустота в буквальном смысле слова.