Не раздумывая, он быстро набрал номер Мэг. Он поднёс телефон к уху, выждав, пока гудки, монотонные и пустые, не сменились коротким ответом на другом конце провода. Карл не сказал ни слова — он просто выждал, прислушиваясь. И тут, сквозь шум ветра, он уловил слабый звук. Тот же ритм. Тот же сигнал.
Он опустил телефон, не говоря ни слова, и шагнул в сторону звука. Трава под ногами хрустела, как старая бумага, при каждом его шаге. Каждый звук в этом пустом месте казался излишним, как если бы всё вокруг было настроено на его движение, как молчаливое ожидание.
Спустя несколько шагов Карл различил тусклый свет в темноте. Он не сразу понял, что это, но внутренне знал, что именно сюда его вели цифры. Он присел на корточки, раздвинув стебли полыни, и увидел то, что заставило его сердце сжаться.
Телефон Мэг лежал в пыли, экраном вверх. Тусклый свет, исходящий от дисплея, мягко подсвечивал землю вокруг, придавая ей жуткое, мёртвое сияние. Он поднял его, и холод металла на его пальцах ощущался, как осознание того, что он пришёл слишком близко к чему-то, что не должно было существовать. На стекле телефона были трещины, но сам корпус оставался крепким. Карл почувствовал, как в животе сжалось что-то тяжёлое. Он сглотнул, но не мог оторвать глаз от экрана, от того, что держал в руках — последнего следа Мэг, последнего доказательства, что она была здесь, но уже ушла.
***
Мэг сидела, прижавшись к холодной стене, её тело не ощущало боли — оно было застывшим, словно каменное. Всё вокруг стало расплывчатым, нереальным. Слёзы катились по грязному лицу, но это уже не было слезами от боли. Она чувствовала пустоту, от которой её сознание постепенно утратило способность воспринимать реальность. Оставалось только существовать, втиснувшись в эту стену, пытаясь не исчезнуть в пустоте, когда скрипнула дверь.
В проёме появилась Хлоя. Её фигура, словно тень, тянулась на мокрые стены подвала. Хлоя стояла неподвижно, словно была частью самого мрака, в котором они оказались. Она оглядела Мэг, её взгляд был холодным и отстранённым, но Мэг не могла больше найти в нём той силы, которая когда-то её пугала. Все эти встречи, все эти угрозы — они перестали значить что-то важное.
— Не убили и хорошо, — сказала Хлоя ровным голосом, как если бы обсуждала нечто совершенно обыденное. В её словах не было ни презрения, ни жалости. Просто факт, который, по сути, не имел значения.
Мэг с трудом подняла глаза, её сознание всё ещё было вяло, не способно воспринять происходящее полностью. Она не могла найти слов, чтобы ответить.
— Мы же обещали, — прозвучал шёпот, тонкий, зловещий, как змеиный, исходящий из угла подвала. Мэг едва заметила двоих мужчин, которые шагнули в полумрак, их фигуры вырисовывались, словно из тумана. Их ухмылки были сдержанными, но в глазах оставалась готовность к насилию. Ожидание.
— Мы исполняем приказы, — проговорил один из них, и его голос был таким же пустым, как и место, где они находились.
Хлоя не смутилась. Её голос, когда она заговорила, был твёрдым, без малейшего колебания, с оттенком власти, которого было достаточно, чтобы мужчины на мгновение замерли.
— Тогда пошли вон отсюда, — отрезала она, и этот простой приказ, исполненный холодной решимостью, не оставил места для возражений.
Мужчины переглянулись. Их взгляды на мгновение замерли, они оценивали ситуацию, но что-то в её спокойной, уверенной позе заставило их отступить. Они молча развернулись и ушли, растворившись в темноте, оставив после себя лишь запах пота и агрессии, как осколки, которые не могут быть собраны обратно.
Хлоя не сразу сдвинулась с места. Она внимательно осмотрела подвал: голые каменные стены, землю на полу, пустое пространство, в котором она и Мэг были заперты. Всё казалось частью этого неизбежного кошмара. Хлоя вздохнула, но не с сожалением — просто с усталостью. Она направилась к матрасу и села на его край. Её движения были медленными, почти механическими, как у человека, который давно утратил способность ощущать, что происходит с ним.
— Что-то мне напоминает эта сцена, — её голос был тихим, будто она говорила скорее для себя, чем для Мэг.
Она повернула голову, её взгляд упёрся в стену напротив, и Мэг почувствовала, как холод прошёл по её телу. На стене, точно так же, как в кошмарах и на обложке романа, был изображён рисунок: серая башня, которая давила всем своим видом, и внизу, у её подножия — кусты алых, почти кровавых роз. Этот рисунок был не просто кошмаром. Он был реальным, таким же реальным, как и сама Хлоя, сидящая напротив неё, такой же, как та тень, что двигалась по подвалу. И теперь, когда это стало реальностью, всё, что она пережила, будто перешло в новую фазу — страшную и неизбежную.