Ольга моментально изменила выражение лица, её сочувствие растворилось, уступив место раздражению. Она закатила глаза, явно не заинтересованная в разговоре с этим человеком.
— Ой, молчи ты! — перебила она, её тон стал раздражённым. — Тебе только и верить. Белка в голову в стукнет!
Карл сделал несколько шагов, не обращая внимания на Ольгу, и встал так, чтобы стать между бездомным и женщиной. Он физически отгородил её от разговора, давая понять, что это не её дело.
— Вы видели, как всё это произошло? — спросил Карл. Голос его был ровным, не было в нём ни обвинений, ни упрёков. Он просто хотел установить факты, чтобы разобраться в происходящем.
Бездомный заёрзал, его пальцы нервно теребили края грязной куртки, будто пытаясь найти в себе силы ответить.
— Не полностью... — он покачал головой. В его взгляде мелькнула растерянность. — Я только тело девочки видел. У стены. Я сразу побежал к магазину... — Он замолчал, и в голосе появилось что-то тревожное. — А она не поверила. А я клянусь, что видел тело девчонки.
Карл внимательно следил за его поведением. Руки дрожали, но в глазах была ясность. Он не видел признаков перегара, только искреннюю тревогу. Это не было бредом.
— Больше ничего не слышали? — спросил Карл. — Шум? Шаги? Голоса?
Бездомный снова покачал головой, его голос стал уверенней.
— Ничего. Честное слово. — Он смотрел прямо на Карла, и в его взгляде была та самая незамутнённая правда, которая так редко встречалась в людях. Это было то, что нельзя было подделать, это было видно сразу.
— Ясно, — коротко сказал Карл. Это было не утверждение, а скорее завершение маленькой части расследования. Всё, что он мог извлечь из этого разговора, было важным, но это ещё не давало полной картины.
Карл развернулся и пошёл обратно к своей машине, оставив позади приглушённое ворчание Ольги и беспомощную фигуру бомжа. Дверь машины открылась с глухим щелчком. Карл уселся за руль и, не теряя времени, достал телефон. Листая контакты, он быстро нашёл номер Дэвида Уиллиса.
Набор номера. Длинные гудки, которые разрезали тишину салона. Он ждал, но трубку никто не поднял. Карл не сбрасывал вызов, продолжая слушать, как гудки продолжаются, перебивая пустоту вокруг. Наконец, щелчок автоответчика. Он тяжело выдохнул, почти беззвучно, как если бы вся эта ситуация с каждым моментом становилась только тяжелее.
Воздух в машине стал ещё более тяжёлым, почти застоявшимся. Он положил телефон на пассажирское сиденье и завёл двигатель. Машина отозвалась низким рычанием. Решение созрело мгновенно, без всяких сомнений. Если Уиллис не отвечает, значит, вопрос требует личного вмешательства. Карл резко вывернул руль и направил машину к дому писателя. Этот случай с телом на шесте был уже не просто очередным убийством. Это было сообщение. И Карл чувствовал, что оно было адресовано не ему, а Дэвиду Уиллису. Тот человек, который сидел за своим столом, прячась от последствий своих собственных действий, теперь должен был столкнуться с тем, что сам же создал.
***
Малия сжала руку Джона так, что её пальцы почти вонзились в его кожу. Они мчались по обрушенному зданию, и воздух, пропитанный гнилью и плесенью, жгуче тянул их в темные коридоры, от которых не было видимого конца. Их шаги эхом отдавались в пустоте, сливаясь с бешеным стуком сердец, который громче всего звучал в ушах. Всё вокруг них поглотила тьма, а единственной целью было бежать, не оглядываясь.
Пол внезапно сдался под их ногами. Доски с треском ломались, обрушиваясь в пропасть. В момент падения воздух свистел в ушах, холодный и пронизывающий, а когда они встретились с бетонным полом, удар был жестоким. Боль разлилась по всему телу Джона, но он смог частично смягчить падение, уперевшись рукой в обломки. Он сразу же попытался подняться, пытаясь вернуть контроль над дыханием, но сильный удар вывел его из равновесия.
Малия оказалась сверху, её тело прижало его к полу, а пыль мгновенно взметнулась вокруг. Они лежали в тёмной комнате, её дыхание смешивалось с его в густой облаке. Он почувствовал, как она тихо вздохнула, как её нервная, короткая улыбка мелькнула в полумраке. Это было не облегчение, а мгновенное осознание, что они всё ещё живы. Но эта мысль не продлилась долго, потому что в тишине здания послышались шаги — чёткие, уверенные, неумолимые.
Малия быстро вскочила, её движения были отточены и выверены до автоматизма. Она схватила Джона за руку, пальцы впились в его запястье, почти ломая его.
— Бежим, — произнесла она, не давая места для сомнений. Это был не приказ, а твёрдое признание неизбежности.