— Можно открыть портал, и тогда все существа уйдут откуда пришли, — произнесла она, не выражая эмоций, но в её голосе звучала некая уверенность, которая заставляла слова казаться окончательным решением.
Мэг, всё ещё оставалась в тени, её лицо было белым, лишённым жизни, и взгляд не встречал чужих. Она молча кивнула, её реакции были холодными и отрешёнными.
— Это хорошо, — её голос был глухим, почти не воспринимаемым, как если бы она говорила о чём-то, что не касалось её лично, как если бы это были простые наблюдения о состоянии погоды, а не шанс на её избавление.
Но Аманда, которая до этого времени оставалась неподвижной тенью, вновь приблизилась к столу, сделав шаг вперёд. Её пальцы легли на край страницы, перекрывая диаграмму, словно это было важным жестом, важным действием, чтобы изменить всё, что было сказано.
— Но ты не прочитала строчку, написанную маленьким штрихом, — произнесла она с ледяной спокойностью, и в её голосе звучала не скрытая угроза, а скорее насмешка, академическая, холодная. Её взгляд пересекся с Мариссой, затем обвел всех присутствующих. — Чтобы создать портал, нужно принести жертву. Человека, за которым и последуют существа.
Она замолчала, давая этим словам повиснуть в воздухе, словно ожидая, пока они окончательно укоренятся в разуме каждого. Тишина стала ещё более удушающей, чем раньше. Ощущение этого нового знания проникло в каждого из присутствующих, разрывая пространственную тишину, проникнув в их сознания.
— А эти существа, Марисса, — продолжила она, её голос стал немного мягче, но не потерял своей угрозы. — Не только Азраэль. Но и мы.
Теперь в подвале воцарилась тяжёлая, гулкая тишина. Все поняли, что это не спасение, а ещё одна ловушка, сложенная с мастерством, которое не оставляло путей для отступления. Воздух, который раньше был плотным от старых книг и сырости, теперь казался невозможным, заполняющим пространство тяжестью знаний, которые невозможно отвергнуть.
— Тогда лишимся всех разом, — прошептал Карл. Его голос был ровным, плоским, как металл, отточенный и твёрдый, как сталь. Он поднял взгляд и встретился глазами с Амандой, и в этом взгляде не было ни страха, ни раздражения — только холодная, несокрушимая решимость.
Аманда прищурила глаза, уголки её губ дрогнули в слабой, беззвучной усмешке. Она наклонилась немного ближе к Карлу, сокращая дистанцию между ними до минимума, как если бы она хотела прочувствовать каждую его эмоцию, каждое слово, которое он произнёс. Она была уверена, что могла почувствовать слабину, если она была.
— А ты прям этого и желаешь, — прошептала она, её голос был полон интереса, почти интимного, не в смысле угрозы, а скорее в том, что она искала пределы в нём, понимала, до какой степени он готов идти.
Карл не отводил взгляда, его лицо оставалось неподвижным, каменной маской, но в его глазах была неумолимая твёрдость. Он не шевелился, не изменялся, но его взгляд стал ещё более строгим, а в его глазах зажёгся огонь — не гнева, а уверенности, абсолютной и непоколебимой.
— Не представляешь, как я об этом мечтаю, — произнёс он тихо, но его слова были чёткими, как удары молота по наковальне. В них не было злобы, только простое, неоспоримое утверждение того, что для него было очевидно. Это не было угрозой или вызовом. Это была абсолютная, холодная констатация факта.
— И кто же будет этим человеком? — спросила Мэг. Её голос был глухим, как будто она говорила не с ними, а с тенью, скрытой в самом воздухе. Вопрос повис в пространстве, тяжёлый и неизбежный, как камень, который невозможно поднять.
Аманда, не торопясь, перевела взгляд на неё. Её глаза оставались спокойными, лишёнными какой-либо тревоги. Затем взгляд скользнул по мужчинам, как если бы она подбирала нужный материал для своей игры.
— Нужен мужчина, — ответила она, словно оглашала просто техническое требование, не требующее обсуждения. — Например, детектив. Или наш милый создатель.
В этом моменте Карл издал короткий, хриплый звук, почти не похожий на смех. Это было больше похоже на выдох ярости, на недовольство, невыразимую ненависть. Его челюсти сжались, глаза сузились до двух ледяных щелей, и вся его фигура напряглась, готовая вот-вот взорваться.