— С Амандой? — Дэвид отклонился назад, его брови поползли вверх. Это имя всё ещё отзывалось в нём ледяным эхом.
Карл опустил руку, и его взгляд, тяжёлый и прямой, снова встретился с взглядом Дэвида.
— Я тебе забыл об этом рассказать, — он произнёс это ровно, без колебаний. — В общем, после того ритуала... я оказался в одном доме с Амандой. Мы оказались в прошлом. Прожили некоторое время вместе.
Он сделал паузу, его взгляд стал отстранённым, устремлённым в невидимую точку между ними.
— И вот однажды ей пришло видение. Это было удивительно. Не только для меня, но и для неё. Потому что ей никогда не приходили видения. Могла слышать голоса внутри головы... но не видения.
Воздух в комнате стал гуще. Дэвид не дышал, ожидая.
— Что было в видении? — его вопрос повис в тишине, как лезвие.
— Скоро придёт на этот свет кто-то, — голос Карла стал тише, но приобрёл металлическую твёрдость, — злее и могущественнее, чем Азраэль. И возможно, человечество погибнет... как и милый создатель.
Последние слова он произнёс с ледяной, почти неосязаемой иронией, но в его глазах не было и тени насмешки. Была только констатация жуткого, неотвратимого факта.
В этот момент дверь из прихожей с лёгким скрипом отворилась. В проёме стоял Джон, а за его руку, с лёгкой, но уверенной хваткой, держалась девушка. Его лицо, обычно напряжённое, сейчас казалось спокойным, почти безмятежным. Его взгляд упал на Карла, и глаза расширились от немого изумления.
— Как вы вернулись, детектив? — прошептал Джон, не в силах скрыть потрясения. — Вы же...
— Умер, — парировал Карл с короткой, беззвучной ухмылкой. Но его улыбка не достигла глаз. Его внимание было полностью приковано к девушке рядом с Джоном. Он изучал её с холодной, профессиональной оценкой, которую Дэвид видел у него бесчисленное количество раз.
— Это Аглая, моя возлюбленная, — представил Джон, и в его голосе прозвучала непривычная нежность.
Девушка улыбнулась. Её улыбка была идеальной, тёплой и открытой, но в её глубине что-то едва уловимое дрогнуло.
— Очень приятно познакомиться, — сказала она, и её голос был мягким, как шёлк.
— Взаимно, — ответил Карл.
Но его ухмылка медленно исчезла с губ, растворившись в каменной маске невозмутимости. Он не сводил с Аглаи своего тяжёлого, аналитического взгляда, будто пытался прочесть текст, написанный на незнакомом языке. В комнате снова повисла тишина, но теперь она была иной — колючей, насыщенной невысказанными подозрениями и тяжёлым предчувствием, которое только что родилось в этом тесном пространстве кухни.
Конец