— Да? — Кир опустил ложку с мутной жижей обратно. Есть это совсем не хотелось.
— Расскажи нам о лекарстве для Элиара. Слуги сказали, ты распорядился подавать ему какой-то… Сок, и отвар из веток. И заставляешь это пить в неочищенном виде.
— А, это, — Кир натянул дежурную улыбку, стараясь сделать вид, словно все в порядке. — Апельсиновый сок и отвар из еловых веток.
— Это… — Равилла поморщилась, словно сама только что впервые лимон попробовала. — Лекарство? Ветки? Концентрат неочищенной клетчатки?
— Это еда простолюдинов, — Дарион произнес это куда жестче. — Как ты смеешь заставлять Чей Путь — Наследие питаться пищей крестьян, подобно нищему?
— Отец, — Кириан обратился к нему достаточно спокойно. Слишком спокойно для того, кого Дарион помнил трясущимся от страха из-за любой смены интонации. — Позволь объяснить: эта болезнь называется цинга. Она возникает при нехватке витамина С. Это вещество, содержащееся в разном количестве в различных продуктах и растениях. Апельсины и хвоя — одни из многочисленных. Из-за очищенной пищи, — серебряная ложка с пренебрежением выскользнула из его пальцев, со звоном падая в тарелку, — Элиар не получал этого вещества, необходимого для физического тела. Его организм ослаб, в следствии чего он потерял способность синтезировать запахи и свет.
Глава 13.3
— Мы питаемся светом и ароматами, — Равилла ответила достаточно резко. — Наши тела приспособлены к усваиванию необходимых веществ из них, и мы не нуждаемся в грубой пище. Если бы все было действительно так, как ты говоришь, то аристократия не смогла бы существовать.
— Я и не спорю, — беспечно отозвался Кир. — Однако, ослабнув, Элиар утратил возможность питаться привычным способом. Необходима альтернатива. И сейчас ему нужна простая, грубая пища. В ней есть то, чего не хватает в очищенных изысканных блюдах. Выбор невелик: или он питается по составленному мной рациону, или медленно умирает на наших глазах.
В воцарившейся тишине раздался тихий отзвук капель, срывающихся в длинных ветвей дерева в центре зала. Кир не чувствовал ароматические эмоциональные сигналы, испускаемые верданами, зато прекрасно видел, как изменились их выражения лиц. Совсем немного, практически неуловимо для глаза: волнение Равиллы сменилось недоумением. Она отчаянно старалась подобрать правильные слова для выражения эмоций, но, казалось, таких вовсе не существует.
Дарион же смотрел на сына в упор. Если же раньше Кир выдел в его взгляде долю любопытства из-за внезапно изменившегося поведения, то сейчас в нем читалось немое возмущение. Культурный шок вынудил мужчину выдержать длительную паузу, прежде чем произнести:
— И это все ты узнал от финисов?
— Верно.
— Я встречал это заболевание ранее, — Тейдан с долей нежелания оторвал взгляд от бокала. Широкая ножка мягко коснулась светлой столешницы, а пронзительные аметистовые глаза пронзили Дариона холодом, способным заморозить изнутри. — Множество представителей различных рас умирали от нее десятками. Сотнями. И, по моим наблюдениям, это происходило в высших кругах. Среди тех, кто считал «пищу простолюдинов» ниже их достоинства.
Стелла наблюдала за ним с затаенным дыханием, невольно почувствовав себя не такой уж умной, какой считала. Она никогда ранее не задумывалась о настолько банальных вещах и сделала главный вывод: вряд ли бы смогла вот так подыграть Киру.
— Мне ничего неизвестно об уровне научной микробиологии на Этерионе, поэтому поясню, — продолжил Тейдан, — физическое тело неспособно существовать без определенных веществ и уровня каждодневных калорий. Их невозможно получить из света и запаха, — его пальцы скользнули по собственной щеке, останавливаясь на скуле. — То, как выглядят наши лица — признак бедноты для аристократии Этериона, а ваша худоба — показатель наивысшей красоты. Поэтому позвольте спросить: какова продолжительность жизни и смертность среди высших кругов?
— Вы же понимаете, что каждым словом оскверняете тысячелетние традиции и все высшее общество Этериона? — тихий голос Дариона прокатился по залу, прозвучав больше предупреждающе, чем угрожающе.
— Полагаю, смертность высока, — продолжил Тейдан. Он скользнул огрубевшей подушечкой пальца по белоснежному краю тонкой тарелки с длинной соломкой очищенных фруктов. — С самого рождения аристократы не отличаются высоким ростом. Они хрупки и миниатюрны. С возрастом истощенное тело начинает слабеть. Настолько, что самостоятельное передвижение становится едва ли возможным, а до старости никто не доживает. Ваша продолжительность жизни обусловлена нехваткой питательных веществ и прогрессирующей анорексией.