— Да, я действительно больше не тот, кем был раньше, — Кир улыбнулся немного виновато, и надеялся, что это не особо похоже на оскал. — Просто потому что я больше не могу притворяться, словно ничего не вижу и не понимаю. Лучше я рискну своей головой и поругаюсь с вами в попытке открыть глаза, чем оставлю все, как есть. Скажу честно: я боялся. Действительно боялся, ведь у аристократов есть рычаги давления на любого вердана… Но я не могу всю жизнь сидеть в тени просто из-за страха, что они нашли на меня какой-то компромат.
— Я все еще не понимаю, как это связано с твоей аромовосприимчевостью…
— Мам, я здоров, — Кир накрыл ладонью ее руки. — Это маскировка такая, — он указал пальцем на брошь, которую дал ему Тейдан. — Я специально использовал артефакт чтобы перестать чувствовать и стать слепой зоной. Да, это работает в обе стороны, но лучше так, чем никак. Они будут считать меня тяжело больным, давить на мою недееспособность и придумывать способы убедить вас в этом. Это выиграет для меня время и отнимет их.
— Твоя самостоятельность и ум восхищают и пугают одновременно, — Дарион постукивал пальцами по подлокотнику. — Сложно поверить, что ты так долго притворялся…
— Вот видите, какой я хороший актер? Мне даже вашу бдительность удалось усыпить. Я сделал все, чтобы стать настоящим позором семьи и невидимкой для всех. Именно поэтому удар от меня будет самым болезненным.
— Тогда зачем раскрыл все карты заранее? Ты бы мог сделать все тайно.
— Нет, — Кир покачал головой. — Я специально подставился и напугал их, чтобы заставить действовать. Уверяю вас, во время поездки меня попытаются убить. Это лучший способ чтобы продемонстрировать вам опасность нижних уровней и убрать неподконтрольного наследника, представляющего угрозу. Именно поэтому я дам им пару дней на подготовку. Пусть найдут лучших наемников, тогда Тейдан схватит кого-нибудь из них, и мы сможем узнать много интересной информации…
— Ты хочешь стать приманкой?! — Равилла чуть сознание не потеряла от ужаса, нашедшего отражение на ее худощавом лице. — Я ни за что не позволю тебе рисковать своей жизнью!
— Мам, — Кир похлопал пальцами по кисти женщины. — Я обвешаюсь всеми возможными и невозможными защитами. Ничего со мной не случится. Стелла и Тейдан сильнейшие воины, они меня защитят. Без пленника в бумажках ковыряться я буду крайне долго.
— Это слишком большой риск, — Дарион повернулся корпусом в сторону Кира. Морщины на его жилистом лице стали видны еще сильнее, особенно рядом с нахмуренными бровями. — Не стоит всецело доверять финисам.
— Кому доверять я решу сам, — Кир поднялся с дивана. — Через два дня отправляюсь. За это время распорядитесь найти мне обычную одежду, но не тайно. Пусть пойдут слухи, — он сделал несколько шагов вперед, и остановился.
Кир не стал оборачиваться к ним, прекрасно зная, что не сможет снова держать беспристрастное выражение лица.
— Вы гордитесь мной? — его голос прозвучал немного тише обычного, и в нем чувствовалась едва уловимая надежда.
— Конечно гордимся, — ответила Равилла, заставив себя улыбнуться сквозь волнение. — И мне очень жаль, что тебе пришлось притворяться столько времени…
— Я вас не подведу, — Кир покинул помещение быстрым шагом, а сам продолжал улыбаться практически незаметно даже для самого себя.
Глава 23.1
Ярели стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела в сад. Там, внизу, слуги поливали цветы, подрезали кусты, убирали опавшие листья. Выглядели настолько спокойными, что внутри все закипало еще сильнее от одной мысли, что у них никаких проблем нет.
Под глазами залегли фиолетовые мешки — она не спала всю ночь из-за дурацких кошмаров, в которых Кириан смотрел на нее холодным, пронзительным взглядом, а рядом стояла Стелла и улыбалась. Улыбалась, улыбалась, улыбалась!
Ярели сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она резко обернулась к комнате, ставшей воплощением всего, к чему стремилась: золото на стенах, потолке и ножках кровати искрилось в солнечных лучах. Скрывалось от них в белом нефрите.
— Успокойся, — Вейна сидела в кресле, спокойно попивая чай, и наблюдала за Ярели с той отстраненностью, которая стала ее визитной карточкой. Она, в принципе, достаточно равнодушно относилась ко всему происходящему вокруг себя, словно была недостойна проявлять эмоции касательно обыденной жизни.