В частности, когда я еще только-только собирался выйти в большой мир, Эмма обмолвилась, что бункер, который скрасил самые первые дни моего пребывания на Найаре, – это лишь малое семейное убежище.
Но я только сейчас подумал: если есть малое, значит, наверное, где-то есть и большое?
Более того, когда я задал подруге этот вопрос, она без промедления выдала мне информацию сразу о трех таких убежищах. Правда, два из них, как она призналась, после уничтожения поместья Расхэ так и не ответили на ее запросы. Видимо, информация о них все-таки дошла до тэрнэ, и отцовские лаборатории были уничтожены. Тогда как третья…
О том, не уцелело ли что-нибудь из отцовского наследства, я у подруги тогда не спросил. Сама она, разумеется, на эту тему не говорила, ей такие вещи по определению было делать не положено. И только сейчас я с удивлением узнал, что, оказывается, одно из убежищ рода Расхэ уцелело. А там меня ждали полноценная база данных, всевозможная аппаратура, запасы найниита, деньги, оружие, транспорт, книги, зарегистрированный на мое имя идентификационный браслет…
Да и располагалось оно буквально в двух шагах. В тех самых болотах, которые я обошел по дуге. Вот почему Альнбар Расхэ выбрал для сына именно эту школу. И вот почему отправил его именно сюда.
Если бы я понял это раньше… если хотя бы по пути поинтересовался историей появления здешних топей…
Я только глаза прикрыл, поняв, что мог решить большинство своих проблем гораздо проще и быстрее. Моя жизнь на Найаре могла бы пойти совершенно по иному сценарию.
Но что сделано, то сделано. Чего теперь сокрушаться? Раньше чем через год я все равно отсюда не выберусь. Впрочем, как только появится возможность, в убежище я непременно наведаюсь. Ну а пока надо вернуться к насущным делам, на которые с того самого мига неожиданного прозрения я тоже взглянул совсем иначе, чем даже с утра.
Это было так странно – идти на уроки, изображать из себя простого мальчишку и одновременно видеть и понимать гораздо больше, чем я мог увидеть и понять еще вчера.
Природоведение, история, физкультура…
Все это показалось мне до отвращения мелким, ненужным и формально-однообразным.
Потом обед, основы магии, плотный ужин…
И снова это дикое ощущение бездарно потраченного времени, от которого меня самым натуральным образом выворачивало наизнанку.
Из-за этой непонятной раздвоенности мой первый учебный день новой недели с самого начала пошел кувырком и совсем не так, как я изначально планировал.
На природоведении я, некстати задумавшись, чуть не завалил опрос, на истории зачем-то поспорил с учителем, на физподготовке лаир Дракон и вовсе срезал с меня один балл, потому что во время разминки я неудачно споткнулся, да еще и повалил на пол соседа.
– Смотри, куда прешь! – огрызнулся Идни, отталкивая меня в сторону. – Совсем, что ли, спятил?! Глаза дома забыл, урод?!
Я послушно отполз, попутно отметив, что друзей у меня, похоже, здесь уже не будет. Но и это показалось настолько мелким и незначительным, что я почти сразу перестал об этом думать. А затем и вовсе сосредоточился на предстоящих задачах, которые в тот момент казались мне значимыми.
Перво-наперво здоровье.
Затем – учеба.
После учебы – дополнительные занятия в модуле и все, что с этим связано.
И только после этого шло все остальное.
Причем разделил я свою жизнь на до и после настолько естественно и быстро, что это не вызвало внутреннего протеста. Я сделал это спокойно и обдуманно. Правда, осознал случившееся гораздо позже, но именно тогда, после падения, у меня в душе все перевернулось.
Я неожиданно увидел перед собой простые и понятные цели.
Наметил способы их достижения.
Как-то незаметно для себя проникся мыслью о безусловной правильности выбранного пути. И именно в тот день… лежа на матах и размышляя о смысле жизни… пришел к совершенно отчетливой мысли, что на ближайшие несколько месяцев и, наверное, даже лет ничего важнее в этой жизни у меня уже не будет.
В тот же день, во время обеда и частично ужина, я составил для себя чуть ли не поминутное расписание на ближайшие полгода. Во сколько вставать, сколько времени тратить на утренний туалет. Заодно внес в список занятий обязательные медитации (о том, зачем они нужны и как их проводить, информация в моей голове тоже внезапно всплыла), а также не менее обязательные тренировки в спортзале, причем распланировал их и на утреннее, и на вечернее время. И не три раза в неделю, как было принято в школе, а почти ежедневно.