«Взлом базы данных завершен, – во второй раз спасла меня от мучительного удушья Эмма. – Доступ к маготехническому устройству номер один и маготехническому устройству номер два успешно получен».
«Ищи папки с видеофайлами, – процедил я, все еще с некоторым трудом справляясь с эмоциями. – С длительными, мэнов на тридцать или даже больше, записями. Папки, скорее всего, скрытые. Возможно, дополнительно зашифрованы. Просмотри все, что найдешь. Взломай, если нужно. На тех, что мне нужны, будет изображение этого урода вместе с маленькими мальчиками».
«Начинаю анализ данных».
– Адрэа?
– Мне… мне надо подумать, – едва слышно выдавил я и аж за ворот ухватился, настолько мне стало хреново от мысли, какими способами сидящий напротив ублюдок годами мог поддерживать в школе железную дисциплину. – Можете дать мне немного времени?
Лэн Моринэ, вероятно, не раз и не два слышавший такое от своих жертв, благосклонно кивнул, а я прикрыл глаза, чтобы он не понял, как же сильно я хочу его убить.
Услуга за услугу! Благодетель, млять!
Интересно, сколько выпускников поступили в высшую школу по его личной, сука, рекомендации? И сколько мальчишек согласились за это заплатить? Сколько учителей в это вовлечено? И сколько еще можно найти всякой грязи, если хорошенько порыться в его компе?!
Я ведь наверняка не первый, кому он сделал «заманчивое» предложение. Скорее всего, и Босхо, и много кто еще с ним уже прочно повязаны. Хотя, может, пацанов породовитее он и не рискнет трогать – с ними мороки больше. Ну разве что сфабрикует такой компромат, что тем некуда станет деваться.
А вот с сиротами вроде меня можно было не церемониться. Для них школа – единственный шанс вырваться из нищеты. Возможность стать кем-то, учиться дальше. Счастливый билет, который выпадает не чаще, чем раз на миллион. И если Моринэ скажет, что за билет нужно заплатить, то они, скорее всего, заплатят. А потом будут молчать, потому что собранный на них компромат никуда после выпуска не денется, и как только кто-то откроет рот, тут же станет не только преступником, но еще и изгоем.
К счастью, законы Норлаэна в этом плане были похожи на те, что бытовали и в моей родной стране. Только у нас педофилов сажали на время, а тут можно было схлопотать пожизненное, причем с лишением всех званий, наград и привилегий.
По этой причине такие, как Моринэ, вели себя тихо, действовали аккуратно. Чаще всего имели жен, детей, крепкие семьи. А также положение в обществе, неплохую должность и прекрасную репутацию.
Вот только я в прошлой жизни, пока валялся на диване и с ленцой просматривал криминальную хронику, сумел хорошо усвоить: такие, как он, обычно все же делают записи. Не для распространения, нет – для себя. Хранят воспоминания о покалеченных ими детях, как драгоценности. Временами достают их, любуются, обзаводятся фетишами. А когда становится невмоготу, то в темной комнате, за закрытыми дверьми и плотно прикрытыми ставнями, достают свои заначки из сейфов и с жадностью трогают, нюхают, гладят, а если есть что смотреть, то еще и пересматривают. Просто потому, что ни одно, даже самое яркое воспоминание не способно породить у человека столько живых эмоций, как обычное видео. И ни одно фото не доведет извращенца до оргазма так быстро и качественно, как это способен сделать полноценный, хорошо смонтированный фильм.
«Эмма, сосредоточь усилия на его браслете», – внезапно спохватился я и уточнил предыдущий запрос.
На месте Моринэ я не рискнул бы хранить подобные видео на рабочем компе. Съемные носители в этом мире использовались нечасто, обычно лишь когда другого варианта сохранить информацию не было, а большая часть обмена данных происходила по внешней или внутренней Сети. Хранились сведения обычно в облачных хранилищах. Так надежнее.
Что же касается этого мудака, то, будучи руководителем достаточно крупного заведения, он, разумеется, много времени проводил на работе. А значит, и компромат должен был хранить где-то здесь.
Скорее всего, не в сейфе – нет, ведь при внезапной проверке (а в школах Норлаэна они не редкость) это было бы слишком опасно. Но зуб даю, что хотя бы несколько видео, самых сочных и жарких, он все-таки держит при себе. И поскольку других маготехнических устройств, кроме компа и персонального идентификатора, в кабинете не было, а доступ в персональное облачное хранилище наверняка можно было получить через браслет…
«Во вспомогательной папке, проходящей по каталогу как закрытая рабочая информация, обнаружено шесть скрытых файлов, подходящих под запрос, – сообщила Эмма, когда я еще раз уточнил параметры поиска. – Шифр категории сложный. Взломан успешно. Внутренние блоки также удалены. Облачное хранилище открыто. Все файлы доступны для изучения».