«Субъект «лэн Нортэн» демонстрировал чрезмерные реакции для человека, который ни в чем не повинен. Его аура выглядела подозрительно. Поэтому я сочла возможным подкорректировать его эмоциональный фон с целью получения более достоверной информации».
Хм. Судя по всему, подруга продолжает развивать свои ментальные навыки, а после того, как она досконально выяснила, как именно у меня работают мозги, то почти без подсказок (лаир Орин не в счет) перенесла этот опыт на других людей. И раз уж найниитовые частицы могли без помех проникать хоть под кожу, хоть в кровь, а вместе с ней и в мозг, то почему бы им не начать незаметно воздействовать на выделение тех или иных медиаторов, тем самым выводя человека из равновесия и заставляя его говорить правду?
Я еще раз взглянул на совершенно убитого мужчину и вынужденно признал, что поводов его ненавидеть или убивать у меня больше нет. Более того, он мог мне еще пригодиться, поэтому вместо того, чтобы окончательно его уничтожить, я лишь успокаивающе произнес:
– Чем бы вы ни были обязаны Моринэ, теперь это уже не так важно, лэн Нортэн. И раз даже министерская проверка не нашла в ваших действиях ничего предосудительного, то и я не буду об этом распространяться.
– Думаешь, это меня спасет? – глухо уронил он, не поднимая головы.
Я пожал плечами.
– Со своей совестью разбирайтесь сами. Здесь я вам не помощник. Но все же ответьте, как вы меня нашли? И почему, если про меня никто не спрашивал, кто-то вообще озаботился моими поисками?
Доктор какое-то время посидел в скорбной позе, все еще переживая свой личный ад, но потом все же выпрямился, тяжело вздохнул и, подняв на меня погасший взор, тихо сказал:
– Два дня назад, когда лэна Моринэ все-таки увезли, а проверяющие отбыли в столицу, в школу приехал новый директор, так что нас снова собрали в главном зале и сообщили, что отныне наше учреждение меняет свой статус, поэтому порядки здесь будут совсем другими. После этого с каждым из нас была проведена продолжительная беседа, по итогам которой некоторые сотрудники собрали вещи и в срочном порядке покинули школу. Вчера я тоже попал на прием к директору, только, в отличие от уволенных коллег, все-таки получил право остаться на прежней должности. И все вроде бы было хорошо, однако перед уходом лэн Даорн вдруг заметил, что в моих документах имеется неточность и что в бумагах числится имя ученика, которого нет в его списках. Я тогда еще подумал, что да, точно, я же по старой привычке дублирую записи и на бумаге, и в электронной базе, поэтому, когда все завертелось, попросту забыл убрать из папки учеников младшего класса твою карточку. Но когда я об этом рассказал, лэн Даорн очень странно на меня посмотрел и сообщил, что ни о каком Адрэа Гурто в записях прежнего директора нет ни единого слова.
Я вопросительно приподнял брови.
– Вы сказали, что из базы мое имя убрали почти сразу. Что же в этом необычного?
– В списке исключенных ты все равно должен был остаться, – покачал головой доктор. – Но лэн Даорн прямо при мне их открыл и ничего не нашел. Это показалось мне странным, поэтому я позвал Иртэ, и тот тоже подтвердил, что еще две недели назад ты здесь учился. Новому директору это не понравилось, поэтому он начал выяснять детали и даже самолично навестил жилой корпус, чтобы осмотреть твою комнату. Когда всплыла история с покушением, он потребовал объяснений, однако лаир Думин к тому времени был уже уволен, из прежних охранников тоже никого не осталось – их по большей части кого арестовали, кого просто задержали до выяснения обстоятельств, а твои однокурсники рассказали, что некоторое время назад ты чуть было четверых из них не убил. И вот я тогда заподозрил, что с твоим исключением все не так просто. Как я уже сказал, нам про это ничего не сообщали, считалось, что ты вылетел из школы за нарушение дисциплины. Но что именно ты натворил, учителям не говорили. Правду знали только лаир Думин и дети. Однако им приказали молчать.
Лэн Нортэн на мгновение запнулся, а потом, виновато на меня покосившись, признался:
– Тогда-то мне стало ясно, зачем лэн Моринэ потребовал повредить твой идентификационный браслет. И раз уж я точно знал, что блокиратор был исправен, значит, ты не мог напасть на одноклассников. Так что и все остальные обвинения в твой адрес тоже наверняка были ложью.
– Вы сказали об этом новому директору?
– Нет, – прикусил губу доктор. – Но меня, к счастью, ни о чем и не спросили, иначе я бы уже находился под следствием. Тем временем Иртэ рассказал, что лэн Моринэ велел ему отвести тебя в подвал и держать там до особого распоряжения. Ключи от карцера директор тоже забрал, сказав, что сам будет решать вопрос с твоим содержанием. Иртэ удивился, ведь обычно это была его обязанность, но возражать не стал. В конце концов, это приказ начальства, вот у него пусть голова и болит.