С другой стороны, ситуацию всегда можно исправить. Или же повернуть себе на пользу. А значит, значит…
Лэн директор одним щелчком активировал личный браслет и, отыскав там нужное имя, коротко бросил:
– Зайди.
На небольшом экране мелькнул и пропал зеленый огонек, информируя владельца об отправке сообщения, и мужчина удовлетворенно кивнул: отлично. Скоро проблема решится сама собой, и о недолгом беспокойстве, вызванном неурочным гостем, можно будет благополучно забыть.
Я шел по узким коридорам, мысленно прокручивая недавно состоявшийся разговор.
До школы я действительно добрался с небольшим опозданием. Должен был явиться в понедельник, в одэ-рэ, как сказал бы коренной норлаэнец, а пришел в среду. То есть в триэ-рэ. Просто потому, что на границе земель Расхэ обнаружил нечто вроде оцепления в виде целой сети следящих устройств, разбросанных по лесу, и самый настоящий патруль, с которым не рискнул связываться.
Честно говоря, после Кринок меня посетила нехорошая мысль, что территории, некогда принадлежавшие семье Расхэ, могут быть подвергнуты зачистке целиком, но я поначалу решил, что это слишком жестоко – вырезать целую провинцию из-за ошибки ее хозяина. Гораздо логичнее было бы сохранить и использовать оставшийся после опального рода человеческий ресурс, однако тэрнэ, вероятно, посчитал иначе.
Впрочем, даже если я и ошибался насчет него, то проверять, какие задачи поставлены перед патрульными, было глупо. Поэтому, едва система выдала предупреждение, я просто выпряг лошадь, отпустил ее пастись на вольные хлеба, а затем с помощью Эммы распылил телегу на атомы и отправился в обход, на болота, по перестроенному Эммой маршруту, на котором гарантированно не было никаких патрулей.
Путешествие, надо сказать, выдалось не из приятных, однако найниитовое поле избавило меня от большинства трудностей, а те два дрона, на которые я все-таки наткнулся, система заметила вовремя, поэтому нас никто не засек.
В итоге я явился в школу всего на два дня позже положенного срока. Порядком вымок под зарядившим с обеда дождем. Устал. Перепачкался донельзя. Да еще битый рэйн проторчал перед воротами, потому что сначала ждал, пока пожилой привратник меня услышит и поднимет зад с нагретого топчана, потом убеждал его, что имею право здесь учиться, а после этого еще столько же проторчал под проливным дождем, ожидая, пока мне откроют двери.
Сама школа больше напоминала военный лагерь, чем обычное учебное заведение. Несколько жилых и учебных корпусов, соединенных узкими надземными переходами. Столовая. Библиотека. Склады, до которых тоже можно было добраться, не выходя на улицу. Большое двухэтажное административное здание, к которому вел уже не надземный, а подземный переход. Три просторных полигона, открытая тренировочная площадка с вполне типичным спортивным инвентарем. Плюс высоченная каменная ограда с установленными через равные промежутки видеокамерами, подавителями магии, сигнализацией… ну разве что без колючей проволоки на стенах.
Лэн Моринэ оказался под стать своей школе: немолодой уже, высокий, широкоплечий, пока еще не утративший военной выправки, но уже явно полнеющий и неумолимо лысеющий мужчина с нездоровым цветом лица и недобро прищуренными глазами.
Само собой, я не ждал, что он примет меня с распростертыми объятиями. Во времена, когда о семействе Расхэ все будут стараться поскорее забыть, мое появление само по себе могло доставить школе неприятности. Да еще и опоздание мне до кучи припомнили. Две недели… надо же! Но об этом в Сети не было ни слова. И тем не менее главного я добился – меня все-таки приняли, причем на общих основаниях, так что я не зря готовился и вспоминал по пути все, что касалось учебных заведений Норлаэна, особенно то, что касалось моих законных прав.
Здесь мне откроют магический дар. Здесь я узнаю, какие умения мне доступны. Смею надеяться, что научусь ими управлять. Открою скрытый дар, если таковой имеется. А там будет видно, что делать дальше.
С этими мыслями я проследовал за долговязым парнишкой-секретарем сначала на склад, к ворчливому завхозу, который со скрипом выдал мне комплект нижнего белья, ученическую форму темно-серого цвета, обувь, плюс постельные и туалетные принадлежности. А потом мы отправились в жилой корпус под номером два, прошли через длинный коридор, свернули за угол и остановились почти в самом конце, у довольно крепкой на вид деревянной двери с наполовину стершимся номером.
Рядом безучастно висела коробка электронного замка с крохотным темным экраном.
«Девять, – с некоторым трудом опознал я начертанный белой краской символ. – Ну хоть не тринадцать, и на том спасибо».