Мальчишки дружно вздрогнули и так же дружно закрутили головами в поисках того, кто их подставил. Очень быстро их взгляды скрестились на мне, в глазах ребят появилась совершенно закономерная злость, а я досадливо поморщился.
Вот блин. Но кто ж знал, что лаир действительно нас ненавидит и что ему доставляет удовольствие стравливать мальчишек между собой. Я, конечно, пока не все понял и в отношении набора баллов тоже не разобрался. Но если из-за них возникла такая реакция, значит, баллы важны. А если упражнения будут следовать, как сейчас, без перерыва, то шансов закончить их в срок попросту ни у кого не будет. То есть из-за меня пострадают все, и это не есть хорошо.
«Тебе конец, урод», – одними губами прошептал сидящий рядом крепыш, который, в отличие от меня, демонстративно не торопился.
Ладно, учту.
После первой промашки я перестал спешить и дальше писал неспешно, подчеркнуто медленно, незаметно подглядывая, как обстоят дела у соседа. Успевал даже иногда размять пальцы, чтобы не слишком сводило. Но к концу занятия у меня все равно онемела рука и плечо, поэтому я был бесконечно счастлив, когда преподаватель объявил об окончании занятия, озвучил домашнее задание, вырубил проектор и, не прощаясь, покинул класс.
Почти сразу после этого в коридоре прозвенел звонок.
– Ты что, совсем тупой?! – едва тот затих, прошипел крепыш и резким движением поднялся из-за парты. – Ты что о себе возомнил?! Думаешь, хитрее всех?!
Я примиряюще поднял руки.
– Слушай, я не знал, что так получится.
– Ах, ты не знал… пацаны, вы слышите? Он не знал! И из-за этого у каждого сегодня минус три балла!
Поднявшиеся из-за парт мальчишки угрожающе сгрудились вокруг крепыша.
– Айрд, ну ты что? Он же первый день, – неосторожно ляпнул тот самый мальчик, который порывался убрать швабру от моей двери. – Он же мог не знать, что Крыс спит и видит, как бы всем нам рейтинг порезать…
Рассвирепевший крепыш резко развернулся:
– Заступаешься за урода, Идни? Тоже пендель захотел?!
Мальчик прикусил губу и явственно побледнел, а потом кинул быстрый взгляд наверх.
Ах да, тут же камера, а драки, если верить школьным правилам, строго запрещены.
Я дернул крепыша за рукав.
– Остынь. Он тут ни при чем. А мы с тобой позже это обсудим.
Тот обернулся и смерил меня многообещающим взглядом.
– Обсудим. Сегодня вечером. В душе. Если не струсишь, конечно.
Ну да. В душевых видеокамер не было.
– Пошли, народ, – скомандовал крепыш, когда я подтвердил вечернюю стрелку. – Пока перемена не закончилась, я вам та-акой ролик из Сети покажу… Брат вчера скинул. Вы помрете от зависти!
Народ загудел и, несколько смирившись с потерей баллов, потянулся вон из класса. Даже тот мальчик, что за меня вступился, поколебавшись, ушел следом за остальными.
А вот я остался: надо было о многом подумать. Ну, и правила дочитать до конца. Чем черт не шутит? Вдруг вечером и правда придется драться?
Глава 3
К тому моменту, как в коридоре прозвенел второй звонок и в класс вернулись ученики, я уже совершенно точно знал, что со своей неуместной спешкой на правописании безнадежно встрял.
Оказывается, ученикам за хорошие учебу и поведение полагались не оценки, а баллы. Но далеко не каждый ответ засчитывался, и далеко не все, кто прилично себя вел, могли рассчитывать на поощрение. Чтобы заработать балл на уроке, нужно было не просто ответить правильно – для этого следовало самому вызваться отвечать и дать настолько развернутый, выходящий за рамки программы ответ, чтобы учитель проникся и заплакал, выдавив из себя долгожданный балл.
Сумма полученных за год баллов суммировалась. Проходным считался уровень не ниже ста, но при этом официальная система поощрений, которая тоже была прописана в правилах школы, оказалась настолько запутанной, что по факту баллы начислялись от балды. А это означало, что именно учитель со своим субъективным мнением решал, наградить ученика или же, наоборот, снять с него с таким трудом заработанный балл.
Лишиться же баллов было невероятно просто – опоздание на урок, нарушение дисциплины, порча школьного имущества, не к месту изданный смешок, нахождение после отбоя за пределами жилого корпуса… список возможных прегрешений можно было перечислять долго. Даже если тебе приспичило лишний раз в уборную, преподаватель мог решить, что ты не просто идешь облегчиться, а отлыниваешь от ответа на вопрос. Впрочем, если ему не понравится твоя физиономия, результат будет тем же, и преподаватель под благовидным предлогом может снять с любого ученика от одного до трех баллов, и ты при всем желании не сможешь это оспорить.