Идни несмело поднял руку и после одобрительного кивка учителя тоже поднялся из-за парты.
– Еще в классификации по направлениям упоминаются запрещенные виды магии. Такие как магия проклятий, например.
– Вы совершенно правы. Но к этому вопросу мы вернемся чуть позже. Кто назовет нам следующую классификацию?
Я подумал и тоже вызвался ответить. Благо базовые знания у меня уже были, а баллы все равно надо было зарабатывать.
– Да, лэн Гурто?
О, он даже на экран не взглянул, прежде чем назвать мое имя? Очень приятно, спасибо.
– Магию также классифицируют по степени воздействия, – сообщил я классу, – которая может варьировать от слабой до запредельно высокой. Еще существует магия прямая – та, что воздействует непосредственно на объект, предметная – с ее помощью создаются амулеты и артефакты, а также ритуальная, где вместо предмета ведущую роль играют магические схемы, формулы и иные вспомогательные инструменты.
– Очень хорошо. Вам есть что еще сказать?
– Еще магию классифицируют по назначению, – с разрешения учителя продолжил я. – Она может быть бытовой, боевой, защитной… а еще в этом разделе особняком стоят артефакторика, алхимия и техномагия.
– Почему, как вы думаете, их выделяют в отдельную группу? – с хитрым прищуром поинтересовался лэн Штассэ.
– Потому что это комбинированные виды магии, лэн. И на самом деле их так или иначе можно упомянуть практически во всех существующих классификациях.
– А чем опасны комбинированные виды магии, вы знаете, лэн? – вдруг уточнил учитель.
Я добросовестно порылся в памяти.
– Они гораздо чаще других видов магии провоцируют магические аномалии, лэн.
Это да. Магические аномалии, как подсказала справочная, настоящий бич Найара и в том числе Норлаэна. В переполненном магией и всевозможными маготехническими приборами мире, оказывается, тоже время от времени случались локальные катастрофы. Магическая аномалия – это как разлом, этакий пространственно-временной разрыв, жестокий перекрут ткани мироздания и своеобразный выверт природы, который приводил к тому, что без всяких видимых причин некая территория вдруг оказывалась под воздействием хаотично переплетенных магических потоков, некоего аналога магического вихря, из-за чего все живое в этой части страны буквально стиралось с лица земли, а вместо них на том месте поселялись аномальные твари – дайны. Бесформенные, материальные лишь наполовину, но крайне агрессивные и почти не поддающиеся магии создания, на борьбу с которыми тэрния бросала все силы.
Создание военно-магических учебных заведений, кстати, стало одним из следствий постепенно растущего количества магических аномалий. Но пока мы были маленькими, нас это касалось мало. А вот те из нас, кто выберет военную стезю, непременно столкнутся с этим опасным явлением и порождаемым им тварями.
– Верно, – одобрительно кивнул лэн Штассэ. – Садитесь, лэны. По четверти балла вы сегодня честно заработали. Но кое о чем мы с вами все же не сказали. К примеру, о том, что магия может воздействовать на предмет или человека точечно, а может масштабно. Она может быть разрушительной и созидающей. Прямой и отраженной. Мгновенной и отсроченной. Распространенной и редкой. Полезной и опасной…
Он щелкнул пухлым пальцем по экрану на своем столе, и на большой доске появилась целая куча всевозможных классификаций, большую часть которых мы уже назвали. Однако были и отличия.
– Мы с вами только что упомянули про запрещенную магию, – ткнул в соответствующий раздел учитель. – Это, в свою очередь, означает, что есть и разрешенная. Почему, лэн Ойр, запрещенную магию называют именно так?
Один из мальчишек бросил испуганный взгляд на Босхо и неуверенно поднялся.
– Потому что ее использование запрещено?
В классе послышались тихие смешки.
– А почему ее запретили, вы знаете? – ласково спросил у мнущегося пацана лэн Штассэ.
– Потому что она… ну… опасная. Вот.
Учитель покачал головой и, знаком велев ученику сесть обратно за парту, развернулся к доске.
– Запрещенная магия получила свое название из-за нестабильности и непредсказуемости получающегося результата. К примеру, еще ни один провидец не научился с полной гарантией контролировать свои видения. Так же как ни один проклятийник не способен предсказать весь возможный результат брошенного им проклятия. Как по-вашему, лэны: проклятийники имеют право на существование?
– Нет, – уверенно бросил со своего места крепыш.
– Да, – не согласился с ним я.
И лэн Штассэ немедленно развернулся в мою сторону.
– Почему вы так считаете, лэн Гурто?