Поначалу, правда, ничего путного я не слышал. В одном ухе шумело, в другом свистело, в башке вообще время от времени что-то гулко бухало, шуршало и мерзко скрипело. Потом я, правда, сообразил, что буханье – это не что иное, как стук моего сердца. Шуршание – это, наверное, так кровь по сосудам текла. Тогда как скрип… вероятно, это моя одежда излишне громко царапала штукатурку. Поэтому я отлепился от стены и, чуть не оглохнув от звука собственных шагов, тут же замер, непроизвольно обратившись в слух.
Вот под Иртэ тихо-тихо скрипнуло сиденьие. Вот зашуршала какая-то бумажка. А вот он вздохнул, видимо, о чем-за задумавшись за столом.
Ох, черт!
Когда он негромко кашлянул, я чуть не выругался вслух и едва себя не выдал, потому что резкий звук ударил по ушам так, что впору было заорать. Но потом Эмма еще что-то подкрутила у меня в башке. Посторонние шумы куда-то исчезли. И вот тогда я начал различать то, что происходит в кабинете директора, хотя и не с самого начала.
– …Вы – идиоты! – зло рыкнул лэн Моринэ, заставив меня болезненно дернуться. – Вчетвером опозорились и мне заодно репутацию норовите испортить! У вас что, мозгов совсем нет?! Или полученные привилегии разум затмили?!
– Никак нет, лэн… простите… этого больше не повторится, – вразнобой проблеяли балбесы.
– Как такое могло случиться?! Почему у Босхо слетела блокировка на браслете?!
– Мы не знаем, лэн… это не наша вина…
– А чья же тогда?! Он что, опять в настройках ковырялся? Ему мало было прошлого раза?!
– Нет, лэн… ни в коем случае… он не мог вас так подвести…
– Напали на малолетку прямо под камерами! – окончательно вышел из себя директор. – Вы, без пяти мэнов выпускники! Вчетвером! Вы вообще чем думали, а?!
– Да мы… мы просто напугать… ну… хотели…
– Видел я, как вы его напугали! Что-то он пуганым совсем не выглядел, в отличие от вас, трусов, которые даже приятелю своему помочь не смогли! Сбежали, едва задницы чутка подпалили! Сколько мне еще вас покрывать, а?! Думаете, раз у вашего рода длинные руки, то до него ни одно министерство не доберется? Вы что, не могли принять меры?! Если уж нарываетесь на исключение, хотя бы с охраной договориться можно было сообразить?!
– Мы договорились, лэн, – обиженно протянул кто-то из парней. – Но они сказали, что полностью отключить камеры нельзя, только весь коридор, а это будет заметно и программа сразу зафиксирует сбой, который всплывет даже при рутинной проверке. А вот если только звук, то это будет выглядеть как неисправность. А видео потом и подтереть можно.
– Идиоты, – устало выдохнул лэн Моринэ. – Да за что ж мне такое наказание, а? Нет чтобы выбрать другое место и время… Данные с камер я уберу, от них и так почти ничего не осталось. Но если вы еще раз меня подставите… пошли вон, засранцы!
Я вздрогнул и, закрыв болезненно ноющие уши ладонями, поспешил свалить, по пути велев Эмме вернуть слух к нормальному уровню.
Вот, значит, как.
Оказывается, данные с камер директор уже видел и прекрасно знал, что там произошло и почему. Более того, никаких мер предпринимать против нарушителей не будет, да еще и прикроет четверых придурков, которых должен был по всем правилам исключить.
Это означало, что моя жизнь существенно усложнится. Имея такой карт-бланш, Босхо и сотоварищи точно от меня не отстанут. Охрана с молчаливого одобрения начальства закроет на это глаза. Ну а поскольку покровитель школы уже мертв и ее наверняка вскоре приберет к рукам ближайший сосед, то директор не будет открыто вмешиваться в конфликты, чтобы не испортить отношения с будущим спонсором.
Блин. Что ж мне так не везет-то? И какого вообще черта Альнбар Расхэ записал меня в эту дерьмовую школу?! У него что, под рукой ничего лучшего не нашлось?!
Увы. Мои вопросы остались без ответа, поэтому я тихо выругался и, услышав, как вдалеке хлопнула дверь, ускорил шаг, чтобы добраться до жилого корпуса без помех и не вляпаться во что-нибудь похуже, чем драка со старшекурсниками.
Последний день недели я вынужденно провел у себя в комнате, выбираясь оттуда лишь для посещения уборной. Еду мне тоже принесли – видимо, лэн директор распорядился. Но легче от этого не стало, потому что настроение было дерьмовым, делать в комнате оказалось решительно нечего, одноклассники меня старательно избегали, а после вчерашнего я заметил, что как только появляюсь в коридоре или в душевой, оттуда волшебным образом рассасываются все присутствующие.