Отмерив дозу в стакан, я глубоко вздохнул.
— За процветание туалетной бумаги! — провозгласил я тост и залпом опрокинул содержимое.
На этот раз было действительно легче. То ли я привык, то ли Алиса еще лучше подготовила мой организм, но вместо адского пламени в горле ощущался лишь умеренный ожог. Хотя вкус был все еще отвратительным.
«Прогресс!» — Алиса хлопнула в ладоши, — «Видишь, в следующий раз попросишь добавки».
«Ага, и соломинку с зонтиком. Буду пафосно хлестать смолу, как нефтяной магнат хлещет нефть из бокала».
«Оттопырив пальчик».
Я закрыл канистру и спрятал её в тайник. Странная жизнь, но это моя жизнь. И она становилась всё интереснее с каждым глотком этой ферромагнитной жижи.
Вернувшись в комнату, я плюхнулся на кровать и потянулся к коммуникатору. Странное чувство — до романа с Кирой я никогда особо не стремился позвонить девушке перед сном, а теперь пальцы сами набирали её номер.
— Привет, — её голос, чуть хрипловатый после долгого дня, заставил меня улыбнуться.
— Привет, — ответил я, устраиваясь поудобнее на подушке, — Как прошёл остаток дня?
— Неплохо. Сдала проект по пространственным искажениям. Профессор Лебедев сказал, что мои расчёты «почти безупречны», что в его словаре равносильно высшей похвале.
— Поздравляю! — я искренне обрадовался за неё, — А как определяются эти… пространственные искажения? Это похоже на то, что случилось с фикусом?
Кира на мгновение замолчала.
— Нет, — наконец ответила она, — То, что ты видел… это совсем другое. В академии мы изучаем только теоретическую часть, научную основу. А то, что я сделала… — она снова запнулась, — это старые семейные техники. Они работают иначе.
— Любопытно, — протянул я, — А у Вас там на третьем курсе нет предмета «Превращение бандитов в комнатные растения»?
Она рассмеялась, и этот звук согрел что-то внутри меня.
— Если бы! Тогда бы я была лучшей студенткой.
— Ты и так лучшая, — вырвалось у меня.
«Ух ты, какие мы романтичные», — Алиса появилась над кроватью, делая вид, что её тошнит. Я кинул в нее смятой футболкой, Алиса с хихиканьем увернулась.
— Скажи это профессору Лебедеву, — вздохнула Кира, — Он завалил половину группы на практикуме. Меня пощадил только потому, что я единственная смогла рассчитать нестабильность потенциальных полей.
— Звучит впечатляюще, хотя я понял примерно три слова из того, что ты сказала.
— А у тебя как дела? — спросила она, немного неуклюже меняя тему, — Успел разобраться со… своим «сувениром» из аэрокара?
Я не сразу сообразил, что она про пистолет.
— Да, не беспокойся об этом, — соврал я, — Всё под контролем.
«Технически, под столом в тайном отсеке — это действительно под контролем», — заметила Алиса.
— Слушай, Кира… — я замялся, — Насчёт выходных. Приглашение к твоей маме… оно ещё в силе?
— Конечно, — в её голосе появились тёплые нотки, — Я уже сказала ей, что приведу… друга.
— Друга? — я не смог сдержать улыбку.
— Ну, я не стала уточнять все детали наших… отношений, — теперь она явно смущалась, — Не хочу, чтобы она начала задавать слишком много вопросов.
— Понимаю, — кивнул я, — И что мне ожидать? Строгий допрос с пристрастием? Тест на благонадёжность? Может, подготовить резюме?
— Мама не такая страшная, как кажется, — рассмеялась Кира, — Просто… будь собой.
— Конечно, — согласился я, — А во сколько мне подойти?
— Давай к обеду? Часам к двум? Мама сейчас изучает японскую кухню и готовит потрясающие котлеты из тофу.
«Тофу? Серьёзно?» — Алиса скорчила гримасу, — «Скажи ей, что ты предпочитаешь настоящее мясо, а не эту соевую фигню. Нам нужен белок для регенерации!»
— Звучит замечательно, — проигнорировал я Алису, — Я буду в два.
— Отлично, — голос Киры звучал сонно, — Извини, Сень, я жутко устала. День был… насыщенным.
— Ещё бы, — усмехнулся я, — Отдыхай. Увидимся завтра в академии?
— Да, у меня лекция Соколова в одиннадцать. А потом я свободна.
— Тогда встретимся на большой перемене в столовой?
— Договорились, — она зевнула, — Спокойной ночи, Сеня.
— Спокойной ночи, Кира.
Я отключил связь и несколько секунд смотрел на потухший экран коммуникатора.
«Ой, у тебя температура подскочила на полградуса и участилось сердцебиение», — немедленно отреагировала Алиса, — «Как мило! Я даже не буду комментировать уровень выброса эндорфинов и окситоцина».
«Но ты же уже комментируешь», — беззлобно заметил я.
«А, точно. Ну тогда продолжу: твои зрачки расширились на 20 %, а…»