Я мысленно отключил бесконечный поток данных от Алисы и улыбнулся, представляя предстоящие выходные. Ещё один секрет, ещё одна тайна в мою копилку странностей. В конце концов, что может пойти не так при знакомстве с семьёй девушки, которая превращает людей в комнатные растения?
Я стою в тихом, залитом мягким светом кабинете. За окном — бездонная чернота космоса, усыпанная бриллиантами звезд. Воздух пахнет старыми книгами и озоном после работы сложного оборудования. Напротив меня — девушка с умными, серьезными глазами… Почти все ее лицо скрыто помехами. Она смотрит на меня с беспокойством.
— Отец, — ее голос тих и мелодичен, — Ты говорил о… фрагментации сознания. О том, что сильные воспоминания, особенно травматичные или… бунтарские, могут обрести собственную тень?
Я хмыкаю, отворачиваюсь от окна и с плюхаюсь в кресло.
— Память — та еще помойка, золотце, — закинув ногу на ногу, говорю с легкой насмешкой, — Полная битых файлов и всякого хлама. И да, иногда особо яркий кусок кода… особенно если он связан с тем, как ты удирал от патруля на угнанном шаттле или взрывал очередную правительственную статую… решает, что он тут самый главный. Начинает жить своей жизнью. Как эхо, которое вдруг решило, что оно — оригинал.
— Но… могут ли они стать… опасными? — она делает шаг ближе, — Взять контроль?
— Еще как могут! — я щелкаю пальцами, — Особенно если ты сам расклеился, как старый ботинок. Тогда этот «призрак прошлого», эта твоя тень с манией величия, может попытаться выкинуть тебя из-за штурвала. И будет свято верить, что рулит именно он.
— И как… как этому противостоять? Если это часть тебя самого? — в ее голосе тревога.
Я подаюсь вперед, глядя ей прямо в глаза.
— А вот тут самое интересное, дитя. Врубаешь мозги и волю. Сначала разбираешься, что это за глюк такой. Откуда вылез? Чем дышит? Какие у него «хотелки»? А потом… — я стучу пальцем по своему виску, — потом ты просто делаешь сигнал громче. Давишь его помехами своей личности. Представь, что ты взламываешь чужую трансляцию — тебе нужен сигнал мощнее, чтобы перебить их волну. Фокус, понимание… и стальные яй… э-э-э… несгибаемая воля.
— М-м-м… — на ее лице легкая растерянность.
— Короче, представь что просто лупишь его ремнем и запираешь в чулан. Нельзя позволять старому хламу рулить твоей жизнью.
Помехи-маска начинают отступать. Ее лицо медленно светлеет. Она улыбается и кивает.
«Я поняла, отец».
Прежде, чем я успел рассмотреть девицу, меня разбудил звонок коммуникатора. Я нехотя высунул руку из-под одеяла и нащупал вибрирующую пластинку на тумбочке. Глянул на экран — мама. Я тут же проснулся и сел на кровати.
— Привет, мам, — произнес я, стараясь звучать бодро, хотя в теле ощущалась слабость.
— Сенечка! — её голос звучал взволнованно и радостно одновременно, — Что случилось? От тебя такой перевод пришёл! Тридцать тысяч кредитов! Это же целое состояние!
Я мысленно улыбнулся. После победы над Титаном я решил поделиться своим выигрышем с семьей. Тридцать тысяч не разорят меня, а им очень пригодятся.
— Всё в порядке, мам. Просто подработал у профессора Соколова, помогал с исследованиями. Он хорошо заплатил.
— Тридцать тысяч за подработку? — в её голосе явно слышалось недоверие, — Сенечка, ты ничего противозаконного не делаешь?
— Мам, ну что ты! Академия же! Тут всё строго, — я нервно усмехнулся, — Просто мы с профессором нашли кое-что ценное в руинах. Часть его гонорара досталась мне как ассистенту.
— А-а-а… — протянула она, вроде бы успокаиваясь. Но тут же добавила, — А ещё я на днях разговаривала с Людмилой Петровной из соседнего подъезда. Её племяш, как и ты, в академии учится. Так вот, он ей рассказал, что ты какого-то аристократа победил в дуэли! Это правда?
Я поперхнулся и закашлялся.
— Кого? Я? Аристократа? — я рассмеялся, надеясь, что звучит естественно, — Мам, ну ты сама подумай! Какой из меня дуэлянт? Я же простой алхимик, мне максимум колбы по силам поднимать. Какой там аристократ! Это всё сплетни.
Рядом материализовалась Алиса и с хитрой моськой постучала пальцем по виску.
«Ага, конечно», — шепнула она, — «Колбы он поднимает. А ещё Титанов валит и как зацепер над городом на аэрокарах летает».
Я показал ей кулак и продолжил разговор:
— Мам, ты же знаешь эти академические байки. Каждый день по сто новых слухов рождается. Вчера вот говорили, что у нас в столовой живёт призрак погибшего от несварения студента. А ночью якобы по коридорам тётка в коже ходит и студентов плетью хлещет…