— Катя! Наконец-то! Проходи скорее, мы только сели.
Морозова с видимым усилием оторвала взгляд от меня и прошла в квартиру. Кира взяла меня за руку:
— Ну что, идём? Теперь обед станет ещё интереснее!
О да, подумал я. Обед обещал стать незабываемым.
«Я уже начинаю думать, что профессор Морозова — это твой личный ангел-хранитель… или демон-искуситель», — сказала Алиса, — «Пока сложно отличить».
Глава 7
В семье не без…
Мы расселись за столом в порядке, который показался мне подозрительно стратегическим. Я оказался прямо напротив Морозовой. Между нами, словно линия фронта, возвышался ароматный пирог. Но его аппетитный вид лишь подчёркивал ледяное напряжение в воздухе.
Вилки негромко стучали о тарелки, но каждый звук казался оглушительным. Я старался жевать медленно, чувствуя на себе холодный, изучающий взгляд Морозовой. Она сидела напротив, прямая, словно проглотила не только аршин, но и целое бревно вместе с сучками. Продолжая смотреть на меня, отрезала себе кусочек пирога — с хирургической точностью. Проткнула вилкой и медленно поднесла ко рту. Алые чувственные губы сомкнулись вокруг лакомства…
Кира нервно улыбалась, растерянно переводя взгляд с меня на свою тётю. Она словно пыталась решить сложную математическую задачу, где все переменные — алгебраические кошки Шрёдингера. Даже Мила притихла, с любопытством наблюдая за нами.
— Ну что же вы молчите, молодёжь? — нарушила тишину Валентина Васильевна, разливая по чашкам ароматный чай. Она была единственная, кто вел себя непринужденно и беззаботно, — Сеня, а какой у тебя знак зодиака? Это очень важно для совместимости! Я тут недавно читала, что Водолеям совершенно не подходят…
«Вурмоносец», — услужливо подсказала Алиса, — «Восходящий симбиот с асцендентом в области позвоночника».
— Мама! — возмутилась Кира, заливаясь краской.
— Я просто спросила! — невинно улыбнулась Валентина Васильевна, — Хочу убедиться, что звёзды благоволят этой прекрасной паре.
— Катенька, ты же у нас такой строгий преподаватель! — хозяйка переключилась на сестру, — Может, дашь Сене какой-нибудь совет, как пережить сессию?
Морозова медленно перевела взгляд на сестру. Потом снова посмотрела на меня. В ее серо-стальных глазах не было и намёка на теплоту.
В этот момент я почувствовал под столом легкое касание. Сначала я подумал, что это случайность — ножка стула или её туфелька неосторожно задела мою лодыжку. Но касание не исчезло. Оно задержалось. Легкое, едва ощутимое давление гладкой кожи туфли дало мне понять — это было абсолютно преднамеренно.
Морозова не поменялась в лице. Продолжала вести светскую беседу, гипнотизируя меня своим ледяным, оценивающим взглядом. Что она творит?
— Думаю, у Семёна не будет проблем, — произнесла она своим бархатным голосом. Но в нем отчетливо звучали стальные нотки, — Он поразительно… стоек даже в стрессовых ситуациях. И находит нестандартные решения, даже когда его… прижимают к стене.
Медленно, почти лениво, её нога в тонком чулке начала скользить вверх по моей штанине, от лодыжки к икре. Я застыл, не зная как на это реагировать. Кровь бросилась в лицо.
Эта зараза нагло вторгалась в мое личное пространство прямо здесь, за столом, в присутствии её сестры и племянниц. И никто, кроме меня, об этом не знал. Это была чистейшая наглая провокация!
Ее нога достигла моего колена, на мгновение замерла, а затем двинулась чуть выше. Внутри меня аж всё вскипело… И отнюдь не от страсти.
— Спасибо, профессор, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. И борясь с желанием швырнуть пирог ей в физиономию, — Ваши… интенсивные практические занятия действительно очень мотивируют. Учат ценить каждый вздох и… свободу передвижения. Надеюсь, в прошлый раз я не доставил вам неудобств? Не хотелось бы, чтобы это повторилось…
Кира удивлённо вскинула брови.
— Вы так говорите… будто уже работали вместе над каким-то сложным проектом.
— Междисциплинарное исследование, — не моргнув глазом, отрезала Морозова, отпивая чай, — Меня впечатлили успехи Семена, и я позволила себе… перехватить его для диалога.
— Я, конечно, вначале немного удивился такому… цепкому вниманию, — я кивнул, тоже отхлебнув чаю, — Так что даже пришлось немного… импровизировать.
— К счастью, мы нашли… общие точки соприкосновения, — продолжала Морозова. Её нога продолжала скользить выше… и выше… и выше…
— Ага… к обоюдному удовольствию, — согласился я.
Всё, это последняя капля. Моя нога под столом резко дёрнулась. Я не пнул её — это было бы слишком грубо и предсказуемо. Это показало бы Морозовой, что она пробила мою броню.