— Что… что ты делаешь, псих⁈ — прохрипел Тимур, кося глаза на символы. Его глаза расширились от ужаса, — К экзамену решил подготовиться?
— Заткнись! Нет таких причин, чтобы прерывать образовательный процесс! — рявкнул я, полностью уходя в сложнейшие переплетения формул.
Глава 9
Дайте закончить!
Головная боль утихла, сменившись звенящей ясностью — той самой, что посещает студента за пять минут до сдачи экзамена. Мозг был занят настоящим делом, и каждый символ, выцарапанный кирпичом, приносил почти физический кайф. Будто я этим обломком не уравнения выводил, а чесал там, где не достать. Почти закончил свой некролог… то есть, формулу.
— Алиса, последний блок! Быстрее!
«Почти! Еще три символа… СЕНЯ, ОСТОРОЖНО!»
Я так увлекся, что на долю секунды ослабил хватку на плече Тимура. Этого мига ему хватило. Он рванулся не в сторону, как ожидалось, а вниз, к моей руке. Его пальцы сомкнулись на моем перстне — том самом «Барьере Отрицания». Резкий рывок — и кольцо соскользнуло с моего пальца!
Прежде чем я успел осознать потерю, Тимур швырнул перстень со всей силы куда-то во тьму, за груду ржавого металлолома.
— Ах ты ж!.. — ярость и паника от потери единственной защиты от магии вспыхнули во мне мгновенно. Забыв про формулу, я схватил Кайлова за шиворот его дорогой рубашки (или что там от нее осталось) и с размаху приложил его головой о металлическую стену контейнера. Раздался глухой, неприятный стук. Тимур обмяк, сползая на землю бесформенной кучей. Его щит, видимо, решил, что пора на пенсию.
— Схавал, любитель чужих колец⁈ — выплюнул я, тяжело дыша.
Но насладиться моментом мне не дали. Из тени соседнего контейнера, куда только что улетел мой перстень, шагнула еще одна фигура. Высокая, в темном плаще и такой же безликой маске, как у Тимура. Руки незнакомца были сложены в причудливом жесте.
«Сигнатура Одаренного, класс B, покров активен!» — предупреждение Алисы прозвучало почти одновременно с появлением незваного гостя.
В-класс… а это фигово…
Незнакомец не стал тратить время на приветствия. Мощный импульс невидимой силы ударил меня в грудь, отбрасывая от Тимура и от почти законченной формулы. Я пролетел метров десять и тяжело рухнул на бетонный пол, больно ударившись плечом.
— Да вы издеваетесь⁈ — заорал я, вскакивая на ноги и с досадой глядя на недописанные символы. Ярость от прерванной работы была почти такой же сильной, как от потери кольца, — На самом интересном месте!
Одаренный в маске явно не оценил моих переживаний по поводу незаконченного научного труда. Он молча сформировал в руке шипящий, пульсирующий сгусток перегретой плазмы, размером с хороший грейпфрут. И без колебаний запустил его прямо в меня!
Смертоносный шар летел с огромной скоростью. Времени уклониться не было. Да и не хотелось. Боевой режим обострил восприятие до предела. Время для меня замедлилось. Я видел не просто летящий сгусток жара. Я видел его структуру — переплетенные потоки энергии, нестабильные точки напряжения, саму формулу заклинания, сияющую внутри плазмы, как скелет под рентгеном.
Какой же… примитив.
Я сделал короткий, точный выпад вперед, игнорируя инстинктивный страх перед испепеляющим жаром. И ткнул пальцем. Обычным пальцем, тем самым, что пару секунд назад лишился защиты кольца. Ткнул не в саму плазму, а в одну-единственную, крошечную, почти невидимую точку в её энергетической матрице — ключевой узел, державший всю конструкцию заклинания.
Плазма не взорвалась. Она… лопнула. Как мыльный пузырь. С тихим шипением она распалась на мириады безвредных, быстро гаснущих искорок. Воздух наполнился запахом озона.
Я отдернул руку. Палец почернел и дымился. Кожу покрыли волдыри мгновенного ожога. Боль была резкой, злой, но регенерация уже включилась, пытаясь справиться с повреждением.
«Эм… Сеня? Ты только что… ткнул пальцем в плазму? Ты в курсе, что она горячая⁈» — Алиса явно пыталась взять себя в руки, — «Ты бы ещё в розетку сунул… Окей, узел регенерации вроде справляется с… этим вот… косметическим дефектом второй степени подгорелости. Но давай в следующий раз без таких фокусов, а?»
Я поморщился, посмотрел на свой дымящийся палец. Потряс, словно отгоняя назойливую муху. Затем медленно поднял голову и встретился взглядом с Одаренным, застывшим в абсолютном изумлении.
Ошарашенный враг — это пауза в бою. А паузу надо использовать с умом. Развернувшись к нему спиной, я вернулся к главному — стене и кирпичу. Формула сама себя не закончит, а этот пиротехник пока постоит, подумает над своим поведением.