Бета выстрелил наугад в темноту. Луч энергии осветил на мгновение угол площадки, где ничего не было… кроме быстро исчезающих теней.
— Оно играет с нами! — прошипел Гамма, — Нужно уходить! Бросаем Ветрова!
Бета бросил взгляд на Тимура. Тот упрямо указал в мою сторону.
— Нагреем его быстро и сваливаем! — Бета упрямо направил термальный излучатель на мой щит.
Но он не успел нажать на кнопку. Тень метнулась к нему сбоку. Раздался звук рвущейся ткани и короткий вскрик. Бета выронил свой артефакт и схватился за плечо, откуда хлестала кровь.
— Рука! Оно…
Он не договорил. Еще одно щупальце обвилось вокруг его шеи и с силой дернуло назад, во тьму.
Гамма остался один. Он в ужасе пятился, лихорадочно стреляя импульсами во все стороны.
— Не подходи! Убирайся!
Из темноты высунулась рука в черной перчатке. Она изящно поманила его пальцем. Гамма издал звук, больше похожий на визг плохо смазанной телеги, и попытался дать деру, но споткнулся о тело Беты. Тот возлежал на бетоне с маской набекрень. Его пустые глаза изучали небо с видом человека, познавшего все тайны бытия и решившего, что оно того не стоило.
От крика Гаммы, кажется, даже тараканы в щелях испуганно прижали уши.
Щупальца мгновенно опутали его, поднимая в воздух. Он забился, пытаясь вырваться, но тщетно. Тьма сгустилась вокруг него.
Из тени выступила фигура Морозовой — в полном боевом облачении Ночной Госпожи. В одной руке она держала шприц, с которого капала прозрачная жидкость, в другой — плеть кошка-девятихвостка.
— Ну что, котенок, — промурлыкала она, приближаясь к Тимуру, — Поиграем?
Тимур заскулил и попытался вжаться в стену. Щупальца стремительно обвились и вокруг него, приподнимая над землей.
— По… пожалеешь… — прошипел он, но голос дрожал.
— О, я не сомневаюсь, — усмехнулась Морозова, — Но жалеть будешь ты. Очень долго.
В последнем паническом рывке Гамма извернулся и сумел активировать свой наручный артефакт, плюющийся кислотой. Он, возможно, целился в меня, пытаясь пробить щит едкой субстанцией, но щупальца Морозовой дернули его руку в самый последний момент.
Струя зеленой, шипящей кислоты ударила мимо щита. Прямо по стене контейнера, точно по тому месту, где я выводил последние формулы.
Символы, выцарапанные кирпичом, растворились в шипящей пене. Бетон под ними почернел и пошел пузырями. Кислота съела последние, самые важные элементы уравнения.
Без них я не смогу… закончить доказательство.
Мой внутренний процессор перегрелся и выдал фатальную ошибку. Голубой щит лопнул, как мыльный пузырь. Сознание пронзила ментальная боль такой чистоты и силы, что по сравнению с ней средневековые пытки выглядели спа-процедурами.
Это был не просто срыв — это был синий экран смерти.
Я издал беззвучный крик и рухнул на землю. Сознание стремительно заволакивала тьма…
Сон. Я видел странный сон из тех, когда ты наблюдаешь сам за собой. Как компьютерных играх от третьего лица. Мое тело неподвижно лежало на холодном бетоне, а я словно парил над ним, словно бестелесный дух…
Невдалеке стояла Морозова. Она выглядела раздраженной, ее губы были плотно сжаты. За ее спиной, пойманный в темные, шевелящиеся щупальца, беспомощно болтался один из Одаренных — Гамма, кажется. Профессор с нескрываемым разочарованием смотрела на стену контейнера, покрытую шипящими разводами от кислоты.
— Испортил такую красивую работу, идиот, — прошипела она сквозь зубы. Голос звучал глухо, как из старого динамика, — Я даже не успела посмотреть… оценить глубину мысли…
А дальше события сна резко ускакали вперед. Словно кто-то рывком передвинул ползунок на временной шкале событий.
Снова Морозова. На этот раз она стояла не у контейнера, а где-то поблизости, среди куч мусора.
В руке она держала мой перстень — «Барьер Отрицания». Она внимательно его разглядывала, поворачивая так и этак. За ее спиной, словно жуткие марионетки, стояли те трое Одаренных — Бета, Гамма и Дельта. Их движения были рваными, неестественными, головы склонены под странным углом. Глаза были пустыми, безжизненными, зрачки неестественно расширены. Похоже, Ночная Госпожа нашла им новое применение в своем кукольном театре.
В следующий миг я оказался в совершенно незнакомом мне месте. Здесь повсюду были провода и светящиеся экраны, объединенные в некую причудливую сеть. Некоторые из них работали, отражая причудливые символы и диаграммы, на других были лишь помехи. И между ними с огромной скоростью носилась Алиса.
— Да что за звездец творится⁈ — выругалась Алиса, — Почему ничего стабильно не работает? Сеть перегружена? Или какой-то вирусняк завелся?