Она раздраженно дернула несколько проводов, отсоединяя мертвый монитор от общей сети.
— Все равно только память жрет и ресурсы отнимает, — пробормотала она и, размахнувшись, швырнула бесполезный экран вниз, в бездну, где мерцало алое сияние.
Я проводил падающий монитор задумчивым взглядом. Интересно, а там, внизу, что? Адский пункт приема вторсырья?
Алиса, больше не обращая внимания на мелкие неполадки, рванула вперед, в самую гущу проводов и экранов, туда, где сеть казалась наиболее плотной. Я последовал за ней.
И там, в центре этой безумной паутины, я увидел его.
Гигантский, черный, сегментированный позвоночник, уходящий в бесконечную тьму вверх и вниз. Он пульсировал слабым внутренним светом, а по всей его длине открывались и закрывались десятки алых глаз, лениво осматривающих пространство вокруг. Все провода, все нити этой сети сходились к нему, подключаясь к шипам и портам, покрывавшим его поверхность. А на самой вершине, там, где у обычного существа была бы голова, сиял неземным, холодным светом огромный синий кристалл. Мой кристалл. Или, точнее, кристалл Алисы.
Алиса металась вокруг гигантского позвоночника, как колибри у цветка. Она подлетала то к одному скоплению проводов, то к другому. В ее руке появился голографический гаечный ключ, она с деловитым видом начала что-то подкручивать. Время от времени она останавливалась, чтобы стукнуть ключом по особо непослушной детали.
— … да в рот я форматировала все эти флуктуации… опять зависло! Тебе втащить ключом, скотина? Или будешь работать? — ругнулась она.
Надеюсь, что скотина — это не я. Как хорошо, что мои мозги в надежных руках специалиста, аж камень с души…
…меня рывком швырнуло в новую часть сна. Снова Морозова. Она стояла… надо мной? Над моим неподвижным телом, лежащим на пыльном полу промзоны. Ее лицо было близко, выражение задумчивое, почти отстраненное.
И странным образом я знал, о чем она думала. Наверное, для сна это было нормально.
« Два трофейных мальчика — Тимур и он. Идеально. В этот раз не допущу ошибок. Он не вырвется. Создам ему такие условия, такие… стимулы, что он сам будет умолять остаться в сетях навсегда. Станет идеальным… питомцем? Нет, кем-то большим. Партнером? Орудием?»
«Чего⁈» — я аж поперхнулся несуществующим воздухом, — «Кем-кем я стану? Ты что задумала, зараза?»
Морозова продолжала размышлять.
«Но стоп: Семен же спас Киру. Рискуя собой. Раненый, но такой храбрый, держался против Стеллингера и его могучего Дара. Наглый и дерзкий, давал мне советы по личной жизни на балконе… Хах… дурачок. Наивный, глупый мальчишка. Учил жизни ту, что видела тьмы больше, чем он — солнечного света. Но что это? Странное, но такое приятное тепло разлилось в груди. Непонятное чувство, но такое светлое, словно материнское… Что со мной?»
«Материнское чувство? Серьезно?» — я не знал, смеяться мне или ужасаться, — «После всего, что она со мной сделала? Да у нее материнский инстинкт сломан так же основательно, как логика в женских спорах! Хотя… приятно, что она считает меня храбрым дураком, а не просто дураком».
Тут Морозова зло нахмурилась и поджала губы.
«Что за чушь! Сентиментальность — непозволительная роскошь. Мир жесток, и выживает тот, кто безжалостнее. Я — Ночная Госпожа, а не нянька для заблудших героев! Сила! Контроль! Вот что важно!»
Морозова медленно протянула руку к моему лицу. Ее пальцы в черной перчатке замерли в сантиметре от моей щеки. Что она собиралась сделать? Коснуться? Проверить пульс? Или свернуть шею одним элегантным движением? Момент растянулся, как резина.
Перед моими глазами появилась кнопка с надписью «Тревога!» — голографическая, ярко-красная, пульсирующая. Не раздумывая ни секунды, я вдавил ее.
По ушам ударил пронзительный визг Алисы. Я вдруг увидел, как ее голографическую форму начало скручивать и затягивать в кристалл. Словно гигантский цифровой пылесос решил устроить генеральную уборку.
— Не-е-ет! Какого лешего⁈ Выпусти! Отстань, глючный интерфейс! А-а-а!.. — она отчаянно ругалась и махала руками, но ее неумолимо всасывало внутрь.
Через мгновение Алису полностью поглотил кристалл. А в следующий миг…
…я увидел, как прямо из воздуха рядом с моим неподвижным телом вывалилась полупрозрачная голубая фигурка. Алиса. В своей видимой форме, в той самой, в какой показалась профессору Соколову. Она пошатнулась, огляделась. Ее взгляд мгновенно сфокусировался на Морозовой, чья рука все еще висела в воздухе надо мной.