— Вот это шоу! — восхищенно прошептала Лиса, протягивая мне бутылку воды через сетку, — Ты его уделываешь, красавчик!
— Не радуйся раньше времени, — я приподнял маску, открыв рот, и жадно выпил полбутылки, — Это еще не конец.
— Дядя Герман в бешенстве, — кивнула Шпилька в сторону балкона, — Говорят, он поставил какую-то нереальную капусту на победу Титана.
Я взглянул на противоположный балкон. Лысый «бизнесмен» действительно выглядел так, будто проглотил ежа. Его лицо побагровело, а руки сжимали подлокотники кресла с такой силой, что костяшки побелели.
«Мы разозлили могущественного и опасного человека», — задумчиво заметила Алиса, — «Одной шпротиной в его бутерброде может стать меньше, ровные парни уважать перестанут…»
«Одна проблема за раз», — ответил я, — «Сначала нужно выиграть бой».
Гонг возвестил о начале третьего, финального раунда.
Титан вышел на середину ринга. Его движения стали более механическими, глаза светились ровным красным светом без прежних всполохов. Что-то изменилось в его облике — он стал как будто… ещё менее человечным.
«Его центральная нервная система перешла в аварийный режим», — сообщила Алиса после быстрого сканирования, — «Они активировали какую-то резервную программу. Похоже на протокол „последнего шанса“».
«То есть?»
«То есть теперь им управляет не столько его сознание, сколько встроенная боевая программа. Он превратился в биомеханическую боевую машину. Меньше человеческих рефлексов, больше расчёта».
Я вышел в центр ринга, готовый к финальной схватке.
— Знаешь, в чём разница между тобой и картошкой? — громко заявил я Титану, — Картошку можно приготовить пятьюдесятью разными способами. А тебя я уложу только одним!
Титан никак не отреагировал. Его глаза оставались пустыми.
«Похоже, Сеня, твоё сильнейшее оружие — троллинг оппонента — только что успешно нейтрализовали», — резюмировала Алиса.
— РАУНД ТРЕТИЙ! НАЧАЛИ! — прокричал Витёк.
Титан двинулся вперёд — не с яростью берсерка, как во втором раунде, а с холодной, расчётливой точностью машины. Его удары стали экономичнее, но не менее опасными. Они следовали один за другим в продуманной последовательности, не давая мне времени на передышку.
Я активировал боевой режим и полностью отдался инстинктам. Мы кружили по рингу, обмениваясь ударами — я рассчитывал на скорость и точность, он — на мощь и неутомимость.
Толпа неистовствовала. Даже в шуме боя я слышал крики ставочников, меняющиеся котировки на победу то одного, то другого бойца.
Минуты третьего раунда таяли. Мы с Титаном были похожи на два смертоносных механизма — я в своём футуристическом костюме, он со своими имплантами и стимуляторами. Два усовершенствованных человека, сражающихся на потеху публике. Иронично…
За тридцать секунд до конца раунда произошло неожиданное. Один из портов на груди Титана вдруг вспыхнул ярким светом и начал дымиться. Его система не выдерживала нагрузки.
«Сейчас или никогда», — произнесла Алиса, — «Система перегревается. Если ты нанесёшь точный удар по центральному импланту, это может вызвать цепную реакцию и отключить его боевую программу».
Я собрал последние силы и пошёл в атаку. Пять точных ударов по ключевым точкам — левое плечо, правое колено, солнечное сплетение, шея… и финальный, мощнейший удар правой рукой прямо в дымящийся порт на груди.
Кулак вошёл глубже, чем я ожидал — как будто пробил защитную оболочку. Что-то внутри груди Титана хрустнуло и заискрило. Его глаза расширились, рот открылся в беззвучном крике.
А потом… погасли все огни. Красное свечение в глазах и венах исчезло. Мышцы обмякли. Гигант пошатнулся, сделал неуверенный шаг назад и рухнул на настил с грохотом, от которого содрогнулась вся арена.
Наступила секундная тишина. А затем арена взорвалась таким рёвом, что заложило уши даже сквозь маску.
— НОКАУТ! — завопил Витёк, его голос срывался от возбуждения, — НЕВЕРОЯТНО! ИСТОРИЧЕСКИЙ МОМЕНТ! ХИРУРГ ПОБЕДИЛ ТИТАНА НОКАУТОМ В ПОСЛЕДНЕМ РАУНДЕ! ТАКОГО МЫ ЕЩЕ НЕ ВИДЕЛИ!
Я стоял на ринге, тяжело дыша, едва держась на ногах. Боль возвращалась волнами по мере того, как адреналин отступал.
«Мы сделали это», — выдохнул я.
«Да, Сеня», — в голосе Алисы звучала гордость, — «Мы сделали это. Вся его система вырубилась…»
Клетка начала подниматься. Шпилька и Лиса бросились ко мне, восторженно визжа. Толпа скандировала новое имя:
— ХИ-РУРГ! ХИ-РУРГ! ХИ-РУРГ!
Я поднял взгляд на противоположный балкон. Дядя Герман лихорадочно тыкал пальцами в свой браслет, в его глазах плясала паника. Но Титан больше не реагировал…