Вечерние коридоры Академии были пустынны и полны теней. Отблески закатного солнца окрашивали каменные стены в оранжевый, создавая иллюзию, будто здание изнутри наполнено тлеющими углями. Я шагал быстро, стараясь не думать о том, насколько странным было сообщение от Морозовой.
Жду у старого тренировочного полигона за восточным крылом.
Никаких объяснений, никаких деталей.
Алиса материализовалась рядом, шагая в воздухе с таким видом, будто прогуливалась по парку в воскресный полдень.
— Я тут подумала, Сеня, и пришла к выводу — ничего из ваших с Кирой отношений не выйдет, — внезапно заявила она без всяких прелюдий.
— Это почему? — я удивленно покосился на полупрозрачную собеседницу, — Что за внезапный переход?
— Да вы с Кирой друг другу не подходите. Вот прям совсем, — она сделала театральный взмах рукой, — Как соленые огурцы и молоко.
— Ну-ка поясни за базар, — я резко остановился, скрестив руки на груди.
— Поясняю за базар, — Алиса зависла передо мной, копируя мою позу, — Кира выросла в семье без отца. И она не знает, что вообще из себя представляет традиционная роль мужчины в семье. Она привыкла всё делать сама — педантка, сильная личность, любит порядок, считает себя самой умной, обожает рулить. Идеальная пара для такой женщины — сильный мужик, но без своего мнения. Куда она его развернет — туда он под барабанный бой и потопает. Где она такого найдет в современном мире?
— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — я продолжил путь, стараясь не встречаться с ней взглядом.
Алиса стрелой метнулась вперед и снова возникла перед моим лицом:
— А ты — её полная противоположность! Бунтарь-еретик, поборник богов Хаоса, гопник, воспитанный интеллигентами, — она начала загибать пальцы, — Правила не уважаешь, преподавателям хамишь, преподавательниц шлепаешь по попе, участвуешь в подпольных боях за деньги, имеешь связи с криминалом… При этом тоже сильная личность и прогибаться не будешь. И на этом фоне, Сеня, будут у вас в семье, если до того дойдет, постоянные скандалы и разборки… Ты не будешь прогибаться, она не будет прогибаться… И вот такой жесткий секс с взаимными прогибами у вас будет до конца вашего брака… Оно тебе надо?
Я задумался. Честно говоря, с такой точки зрения я вопрос еще не разглядывал. Я не был согласен с Алисой… тем не менее доля правды в ее словах была.
— По-моему, ты преувеличиваешь, — наконец ответил я, — Отношения — это долгий процесс, над ними надо работать.
— Преувеличиваю? — она картинно всплеснула руками, — Ты в курсе, как ваши разговоры с Кирой звучат со стороны? Если у вас пятьдесят процентов общения — мур-мур-мур, то другие пятьдесят — гав-гав-гав. «Скажи мне правду, что с тобой не так, я скажу тебе полуправду… о-о-о… ты не имеешь права лезть в мою жизнь…»
— Есть такое понятие как компромисс… — начал я возражать, но Алиса тут же перебила.
— Компромисс, Сеня — это просто способ прогнуть человека так, чтобы ему понравилось. Или чтобы он думал, что сам решил прогнуться.
— Алиса… харе мне голову грузить, — я остановился и устало потер переносицу, — Вот что ты на ночь глядя на уши присела? Какой-то вирусняк вредности в инете подхватила?
— Ладно-ладно, Алиса молчит, — вздохнула она, делая вид, что застегивает невидимую молнию на губах, — Сеня у нас босс, он решает… Но потом не говори, что я не предупреждала!
Я покачал головой. Эта виртуальная заноза в заднице порой бесила меня до зубовного скрежета, но все же я был благодарен ей за прямоту. Хотя бы иногда.
Мы пересекли внутренний двор, прошли мимо заброшенной теплицы и вышли к старому тренировочному полигону — участку земли, заросшему сорняками и окруженному полуразрушенными колоннами. Вдалеке возвышались трибуны для зрителей. Когда-то здесь студенты практиковали боевую магию, но несколько лет назад построили новые арены и полигоны, а эту зону забросили.
— Странное место Морозова выбрала для разговора, — пробормотал я, осматриваясь, — Тут нет камер и вообще безлюдно…
— Ага, — Алиса с подозрением огляделась, — Ни души. Даже странно, что тут не пасутся местные влюбленные парочки — место-то романтическое, хоть и заброшенное.
Я сделал несколько шагов вперед, когда вдруг из-за колонн, словно по команде, стали выходить люди. Я насчитал пятерых — все в стильных костюмах, все с гербовыми значками на лацканах, все с холодными, надменными улыбками на лицах. Аристократы.
— Кажется, нас кинули, — тихо сказала Алиса, материализуясь за моим плечом.
— Добрый вечер, Ветров, — произнес высокий блондин, выступая вперед, — Какая неожиданная встреча.