— Красиво, — выдохнула Кира, глядя на панораму.
Я повернулся к ней. В лунном свете её лицо казалось фарфоровым, а в глазах отражались городские огни. Волосы растрепались от бега, щёки раскраснелись, дыхание ещё не восстановилось. Она выглядела… восхитительно.
Мы посмотрели друг на друга — и одновременно прыснули от смеха. Смех нарастал, превращаясь в громкий хохот. Мы смеялись, как безумные, не в силах остановиться. Нервное напряжение, страх, адреналин — всё выходило наружу этим истерическим смехом.
— Ты… ты видел их лица? — Кира утирала выступившие от смеха слёзы. — Когда ты влетел через аварийный люк?
— А как же! — я изобразил выпученные глаза и отвисшую челюсть. — Они явно не поняли, что связались с Человеком-Пробиркой!
Мы снова расхохотались. Кира даже согнулась пополам, держась за живот. Я подхватил её, не давая упасть, и внезапно наш смех оборвался. Мы оказались очень близко друг к другу. Я чувствовал её дыхание, видел каждую ресничку, мельчайшие капельки пота на висках.
Не знаю, кто сделал первый шаг — я или она. Наши губы встретились в поцелуе, сначала нерешительном, но он быстро перерос в страстный. Руки Киры скользнули под мою рубашку, пальцы пробежались по моей спине. По телу прокатилась горячая волна. Я притянул её ближе, не желая отпускать.
Голова кружилась. Всё это казалось нереальным — жаркие поцелуи после смертельной опасности, на холме с видом на ночной город. Словно сцена из романтического фильма.
Кира потянула мою рубашку вверх, и я помог ей снять её. Прохладный ночной воздух пробежался по коже, но я не чувствовал холода — внутри горел пожар. Мои руки скользнули под её блузку, нащупали застёжку лифчика.
Она тихонько застонала, когда я целовал её шею, и этот звук сводил с ума. Блузка Киры полетела на траву, следом за моей рубашкой. В лунном свете её кожа казалась серебристой, а чёрный кружевной лифчик контрастировал с бледностью плеч.
Вокруг было холодно, но мы оба пылали от жара. Её руки скользили по моей груди, по плечам, запутывались в волосах. Адреналин, страх, восторг — всё смешалось в какой-то первобытный коктейль, заставляющий действовать на инстинктах. Мы целовались так, словно завтра никогда не наступит.
Мои пальцы уже скользили по застёжке её лифчика, когда вдруг совсем рядом раздался металлический голос:
— Обращаю ваше внимание, что парк уже закрыт для посещения. Молодым людям рекомендуется отправиться по домам, время позднее.
Мы отпрянули друг от друга, словно обожжённые. В нескольких метрах от нас стоял служебный дрон-смотритель — шарообразная конструкция на трёх тонких ножках с колесами. На «голове» мигал желтый индикатор.
Кира прикрыла грудь руками, я схватил с земли нашу одежду. Мы переглянулись — и на лицах обоих отразилось смущение.
— Кхм… — я протянул ей блузку, стараясь не смотреть на её полуобнажённое тело. — Вот, держи.
— Спасибо, — она поспешно оделась, поправляя растрёпанные волосы.
Я тоже натянул рубашку, чувствуя, как неловкость наполняет воздух между нами.
— Ох, да-а-а, — начала Кира, старательно застёгивая пуговицы на блузке, — это было…
— Рановато? — предложил я.
— Да, пожалуй, — она нервно хихикнула. — Очень… рановато.
Мы снова замолчали. Я пытался придумать, что сказать, но в голову лезли только глупости. Что вообще говорят после того, как чуть не занялись сексом на холме после побега от похитителей?
— Дрон прав, — наконец произнесла Кира. — Уже поздно. Нам, наверное, стоит вернуться.
— Да, конечно, — я потёр затылок. — Ты как, в порядке?
— Если не считать похищения, погони на летающем транспорте и… всего этого, — она обвела рукой пространство между нами, — то вполне.
Я невольно улыбнулся. Даже после всего, что произошло, она сохраняла чувство юмора. Это впечатляло.
— Знаешь, — Кира вдруг стала серьёзной, — такое у нас в районе впервые. Здесь всегда было безопасно. Этот район считается одним из самых спокойных в городе.
— Может, они ошиблись адресом? — предположил я, хотя сам в это не верил.
— Не думаю, — она покачала головой. — Всё было слишком… организованно. Этот аэрокар, чёткий маршрут, автопилот. Кто-то очень хорошо подготовился.
Она была права. Это не походило на случайное нападение или обычное ограбление. Слишком продуманно, слишком профессионально.