— Так ты меня починила… — я снова повернулся к зеркалу, внимательно осматривая себя. — Хм… чувствую себя как обычно. Снаружи всё тот же студент… которому не помешало бы побриться.
— Снаружи — да, — кивнула Алиса, зависнув рядом со мной. — Благодари мои выдающиеся медицинские навыки! Я позаботилась, чтобы модификации были… скажем так, дискретными. Большая часть изменений внутренние. Черты вурма интегрированы преимущественно в твою нервную и скелетную систему.
— Черты вурма? — мне показалось, что я ослышался. — Конкретнее, Алиса. Что именно «интегрировано»? И, пожалуйста, без сюрпризов вроде «ой, я забыла упомянуть про щупальца и жопное жало».
— Ну мне делать больше нечего, кроме как жопное жало пересаживать, — она закатила глаза. — Я просто заменила твой сломанный позвоночник на синтетическо-органический гибрид, созданный на основе позвоночника вурм-паразита. Вдоль него, правда, есть несколько дополнительных глаз, но они обычно закрыты и видны только при… хм… активации боевого режима.
— Глаза на спине? Боевой режим? — я почесал в затылке с таким видом, словно это могло ускорить мысли. — Серьезно? А жабры за ушами не забыла?
— Ну тебе еще повезло на самом деле, что у вурма такая уникальная иммунная система. Она легко совмещается с иммунной системой носителя, без отторжения.
— И как часто эти глаза… и боевая система… активируются?
— Только когда ты в опасности! Или очень злишься. Или сильно волнуешься. Или… — она на секунду задумалась, — … когда чувствуешь сильные эмоции любого типа. Но не волнуйся! Они под футболкой, никто не заметит!
— Тогда я спокоен, — я ухмыльнулся. Только так — с широкой, слегка безумной улыбкой я мог нормально воспринимать происходящее.
Я резко развернулся, задрав футболку, и посмотрел на своё отражение в зеркале через плечо. Вдоль позвоночника тянулась широкая чёрная линия, словно изящная татуировка. При ближайшем рассмотрении можно было различить крошечные чешуйки, поблескивающие в свете лампы.
— Хрена се… — я провёл пальцами по позвоночнику, ощущая странные бугорки под кожей. Они были теплыми и, казалось, пульсировали в такт с моим сердцебиением. — Это…
— Да, это они, — кивнула Алиса. — Глаза вурма. Сейчас они закрыты и выглядят просто как небольшие родинки. Но когда ты в опасности… — она сделала паузу и резко развела руки в стороны. — Бац!…они откроются. И тогда начнется настоящий экшен!
Я продолжал изучать свою спину. При определённом угле в чёрной линии можно было заметить слабое голубоватое свечение в районе лопаток.
Я опустил футболку, пытаясь сохранить хладнокровие, но сердце колотилось как сумасшедшее. Не каждый день узнаешь, что у тебя вдоль спины появились глаза монстра.
В своем сне я видел, что медицинские возможности найденного Реликта граничат с магией, но… ощутить это на себе — совсем другое дело.
— А где… ты? В смысле, твой кристалл? — спросил я.
Алиса просияла:
— А, вот в чём самое интересное! — она указала на мою спину. — Так уж вышло, что я теперь часть тебя! В буквальном смысле. Кристалл в ходе операции пришлось слить с твоим позвоночником, примерно здесь, — она указала на место между лопатками. — Очень удобно, правда? Теперь я всегда с тобой, босс, двадцать четыре на семь! Как навязчивая совесть, только функциональнее!
Я снова взглянул в зеркало, разглядывая голубоватое свечение между лопатками. Странно, но это не вызывало отторжения — скорее, ощущение странной правильности, будто всё встало на свои места.
Я вообще в такой причудливой ситуации оставался на удивление спокойным. Словно по-другому и быть не могло.
— Тогда вот что скажи мне, мой дружелюбный ИИ, — произнес я. — Ты имеешь доступ к моей памяти?
— Только к краткосрочной. И очень ограниченно, — уточнила она. — С более глубокой памятью всё ещё хуже…
Это хорошо, что у нее нет полного доступа. За своими мыслями с этого момента лучше следить и лишнего не думать. Пока я полностью не пойму, что эта Алиса из себя представляет.
— Тот сон про… архимага Ярослава, Глубокое Хранилище и какую-то женщину с серебряными глазами. Ты его видела?
Выражение лица Алисы внезапно изменилось. Она застыла, её изображение мигнуло несколько раз, а глаза начали быстро перебирать цвета спектра.