— Очень смешно, — буркнул Макс. — Сами-то верещали как барышни… — он поспешно повернулся к Борису. — Может, расскажем твоему отцу? Для техномага вернуть кристалл и разделаться с вурмом — раз плюнуть.
Борис резко ударил кулаком по столу, заставив поверхность задрожать. Пустой стакан Макса подпрыгнул и упал на бок, выглядя таким же испуганным, как и его владелец.
— Сколько раз повторять? — процедил Борис. — Никому ни слова. Особенно отцу.
Он поднялся и подошел к окну, за которым простирался сад Страховых — педантично подстриженные изгороди, белые статуи и гравийные дорожки. Даже растения в саду Страховых выглядели так, будто боялись вырасти неправильно и получить выговор.
— Оставили стипендиата умирать в подземных туннелях, — Борис повернулся, скрестив руки на груди. — Аристократы! Будущие маги-защитники! Это мы расскажем?
— Мы не сбежали, а от чудовища убереглись! — возразил Тимур, но встретил тяжелый взгляд Бориса.
— Если бы мы просто расска… — снова начал Макс.
— Рассказали — что? — перебил его Борис. — Что трое наследников нарушили с десяток правил и законов? Вон, у Тимура до сих пор в кармане капсулы с «Лунной бабочкой», а это уже тянет на административку.
— Эй, откуда ты… — Тимур рефлекторно похлопал по карману и виновато улыбнулся. — Это… это для медицинских целей.
Борис снова опустился в кресло.
— Отец сначала выпорет меня плетью, а потом отправит за кристаллом и останками Ветрова. Только на этот раз под присмотром пары боевых магов, — он мрачно усмехнулся. — А после такого скандала… мы все трое можем распрощаться с академией.
В комнате повисла тяжелая тишина. Каждый из них слишком хорошо представлял гнев своих семей.
— Да и какая, в сущности, разница? — Борис развел руками, в его голосе прозвучали легкомысленные нотки. — Ветров сейчас мертв, — он сделал глоток из своего стакана, не поморщившись от крепости напитка. — Что реально жаль, так это кристалл. Мы должны его вернуть. Сами. Без помощи родни.
— В смысле? — ахнул Макс. — Обратно к этой твари? Ты шутишь?
— Я пас! — замахал руками Тимур. — Боря, без обид, но ты хочешь невозможного.
— Чего разверещались, барышни? — поморщился Страхов. — Вурм через неделю сдохнет сам.
— В смысле? — Макс и Тимур озадаченно переглянулись.
Борис откинулся в кресле и сделал еще один глоток, наслаждаясь моментом превосходства над товарищами.
— Если бы вы слушали лекции по ксенозоологии, а не пускали слюни на однокурсниц, то знали бы, что вурмы после вылупления живут крайне недолго. Неделю, максимум — десять дней. Их единственная цель — найти носителя для потомства, а потом они умирают.
— Точно?
— Научный факт, — кивнул Страхов. — Они в этом плане как бабочки.
— Бабочки, блин, — Тимур невольно усмехнулся. — Из кошмаров. Которые хотят трахнуть хоботком…
— То есть самое страшное, что мы там встретим — это дохлая тушка Ветрова, — произнес Макс с явным облегчением. — Ну, это я могу пережить. Наверное.
— Ну раз все согласны… на всякий случай снова напоминаю, что о произошедшем помалкиваем, — Борис понизил голос до шепота. — Комитет Этики, конечно, закроет глаза на многое, но даже их терпению есть предел.
Алкоголь, наконец, подействовал. Атмосфера в помещении стала более непринужденной. Страхи постепенно отступили на задний план.
— Я уверен, что в спину эта тварь меня не укусила! — добавил Макс, слегка расслабившись после третьего стакана. — Я бы почувствовал…
— Уф! Ты единственный точно в безопасности! — закатил глаза Тимур. — Вурм бы умер от несварения, попробовав твою тушку.
— Пошел ты, — огрызнулся Макс. — По крайней мере, мой одеколон не собирает всех блох в радиусе километра, как твой.
— Это не блохи, а поклонницы, — парировал Тимур. — Просто ты их от насекомых не отличаешь.
Беседу прервал прерывистый сигнал коммуникатора.
— Слушаю, — произнес Тимур, включая проекцию. Над столом материализовалось изображение долговязого парня с прыщавым лицом и беспокойным взглядом. Из-за его спины доносились музыка и хохот.
— Господин Кайлов, — голос парня звучал подобострастно, — Я… это… с докладом…
— Говори четче, Крысин, — приказал Тимур, — и громче. И лицо попроще, а то будто тебя застукали за примеркой женских трусиков.
Парень нервно оглянулся и приблизил лицо к камере, прыщи на его лице сложились в целые созвездия.
— Я продолжаю следить за Ветровым, как вы приказали три недели назад. Он вернулся в общагу днем, выглядел немного помятым, но бодрым. Сейчас он на крыше с друзьями. Пьют пиво, смотрят гонки.