Мы обменялись понимающими взглядами, и на миг возникло чувство, будто мы давно знаем друг друга.
— Но… — она вдруг решительно достала из кармана небольшую карточку с номером и протянула мне, — если захочешь научиться паре настоящих боевых заклинаний, или просто поговорить, или… не знаю… может, помочь с алхимией… просто напиши мне.
Она немного смущенно улыбнулась. Взяв карточку, я снова отметил, какие у нее выразительные зеленые глаза.
«Она тебе нравится,» — констатировала Алиса. — «Твой пульс подскочил на 27%, а зрачки расширились. Классические признаки симпатии. И, между прочим, у нее точно такая же реакция. Это так мило!»
«Ты серьезно подмечаешь мои физиологические реакции?» — мысленно возмутился я.
«Просто выполняю диагностику,» — невинно ответила она. — «Это моя работа. К слову о работе — смотри, кажется, кто-то идет за нами.»
Я обернулся и заметил тень, быстро скрывшуюся за углом. Паранойя после встречи с Витьком? Или действительно кто-то следит?
«Думаю, это тот прыщавый парень, один из шестерок,» — сообщила Алиса. — «Он нервничал сильнее остальных. И у него мерзко потели ладошки.»
«Крысин,» — мысленно вздохнул я. — «Шестерка Витька. Толкает всякую запрещенку из-под полы. Говорят, давно и плотно сам подсел».
«Оу… он опасен?»
«Один — не особо».
Я загрузил пиво в сумку, еще раз взглянул на Киру, которая уже разворачивалась в сторону библиотеки.
— Спасибо, — сказал я, крутя в пальцах карточку с номером. — Обязательно напишу. Может… завтра? После твоей сдачи?
— Да, давай. Завтра вечером в любое время, — ответила она с неожиданной искренностью, и тепло в ее глазах было красноречивее любых слов.
Мы обменялись еще одним долгим взглядом, а потом она быстро развернулась и пошла по коридору. На ходу она доставала электронную книгу из сумки — видимо, собираясь сразу вернуться к работе над проектом.
Я проводил ее взглядом, а потом двинулся обратно к лестнице. Пусть Крысин смотрит — ничего интересного он не увидит. Разве что улыбку, которую я никак не мог согнать с лица.
Когда я уже почти дошел до лестницы, ведущей на крышу, сзади внезапно раздались быстрые шаги…
«Сеня!» — услышал я встревоженный голос Алисы.
Кто-то резко толкнул меня в спину, прямо между лопаток. Сумка с бутылками вылетела из рук, и пиво, подчиняясь законам гравитации, устремилось по дуге к полу.
Нет… только не пиво…
Все произошло за доли секунды. Я почувствовал, как что-то щелкнуло внутри. По позвоночнику пробежала волна тепла, зрение внезапно обострилось, а время словно замедлилось.
«Боевой режим активирован! — восторженно воскликнула Алиса. — Спасаем пиво-о-о-о-о-о-о-о-о!».
Мое тело двигалось само по себе. Я крутанулся в воздухе, одновременно протягивая руки к летящим бутылкам. Одна, две, три… Я ловил их с такой ловкостью, будто всю жизнь тренировался в цирке. Кувыркнувшись через голову, приземлился на ноги, держа в руках шесть бутылок. Ни одна не пострадала.
Абсолютная тишина повисла в коридоре. Я медленно повернулся и увидел Крысина с отвисшей челюстью. В отдалении стояла Кира с минералкой, ее глаза были широко распахнуты от изумления.
— Это… это что сейчас было? — пролепетала Кира.
Я сам не до конца понимал, что произошло, но решил не показывать своего замешательства.
— Пиво, — произнес я с максимально серьезным выражением лица, — это священный эликсир жизни. Пролить хоть каплю — богохульство.
— Ты… — Кира смотрела на меня так, словно я внезапно отрастил вторую голову, — только что сделал двойное сальто в воздухе и поймал шесть бутылок, не разбив ни одной… Так может либо акробат… либо Одаренный…
Её коленки слегка подрагивали.
— Основной инстинкт, — пожал я плечами как можно небрежнее. — Закон студенческой жизни № 1: берегитесь меня, когда дело касается алкоголя, спящих соседей по комнате и последнего пирожка в столовой.
Выдав эту загадочную фразу, я схватил Крысина за шкирку одним плавным движением. Он только и успел пискнуть, когда я деликатно вышвырнул его в приоткрытое окно коридора. Его конечности беспорядочно замолотили по воздуху. А изо рта вырвался визг, больше похожий на крик чайки, которой наступили на лапу.
— Счастливого полёта, — бросил я ему вслед.
Снизу раздался шорох кустов и приглушённая ругань. Второй этаж — не смертельно. Особенно если приземлиться в густые декоративные заросли, которыми гордился старший садовник академии. Больше испугается, чем ушибётся.
Я обернулся к Кире, чье лицо застыло где-то между шоком и возмущением.