«Сеня…» — её голос звучал странно, почти испуганно. — «Я тут воспользовалась твоим коммуникатором, подключилась к академической сети… Решила поискать информацию о той задаче, которую ты только что решил…»
— И? — я приподнял бровь, уловив в её голосе тревожные нотки. — Что, нашла мой будущий нобелевский диплом, как у гениев Первой Эпохи? Уже напечатали?
«Ага, нашла… И выяснила кое-что… занимательное,» — Алиса нервно сглотнула, хотя технически это было невозможно для голограммы. — «Та самая седьмая задача, которую ты так элегантно решил, размазав формулы по доске как масло по бутерброду… Это одна из ВНЗФ.»
«Погоди… что? — я остановился, прижавшись спиной к стене коридора. И сделал вид, что проверяю что-то в коммуникаторе. Чтобы не выглядеть сумасшедшим, разговаривающим с пустотой. — ВНЗФ? Великие Нерешаемые Задачи Физики? Ряд фундаментальных проблем, у которых… нет решения?»
«Ага, они самые», — Алиса теперь парила прямо перед моим лицом, её взгляд был очень серьезным. Как у врача, сообщающего пациенту, что его диета из пива и пиццы все-таки имела последствия.
«Как я поняла, ВНЗФ — полная засада для современной науки, — продолжала она. — Поколения ученых нынешней Третьей Эпохи Экспансии бессильны перед ними. Некоторые гении сходили с ума, пытаясь их решить. Другие превращались в затворников, забрасывали карьеру и науку. И начинали коллекционировать фигурки котиков.»
Мой пульс участился, во рту пересохло, как в пустыне после трехдневной засухи.
— Ты… ты шутишь, да? — пробормотал я, но выражение лица Алисы подсказывало обратное. — Это такой розыгрыш? Это не могло быть ВНЗФ…
«Нет, Сеня. Совсем не шучу. В статьях упоминается, что решения этих задач, возможно, существовали в прошлые эпохи, но были утеряны во время Катастрофы. Как носки студента в стиральной машине. Ходят слухи, что некоторые Архимаги знали ответы, но унесли их с собой…» — она сделала драматическую паузу. — «И вот ты, обычный стипендиат… чья самая большая научная победа до сегодняшнего дня — это успешно разогретый в столовой суп… только что решил одну из них между делом. Словно это было задание для первокурсника.»
Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица, заставив меня побледнеть. Теперь понятно, почему Соколов так отреагировал — выпученными глазами и дергающимся веком. Он как ученый понимал масштаб произошедшего лучше, чем кто-либо в той аудитории.
— Твою мать… — прошептал я, прикрыв глаза. — Соколов, должно быть, хотел подшутить над студентами. Включил невозможную задачу вместе с обычными, чтобы посмотреть, кто заметит… типа, вот вам задачка, над которой бились лучшие умы человечества, посмейте-ка ее решить. А в итоге получил полное решение, да еще и с комментариями и поправками.
«Точно. А ты вместо того, чтобы тихо сидеть в углу и не привлекать внимания, как приличный скромный студент, устроил научный прорыв тысячелетия перед сотней свидетелей… хотя большинство студентов решило, что ты просто перебрал стимуляторов для мозговой активности,» — Алиса хихикнула, но как-то нервно. — «Молодец, скрытный ты наш. Теперь вместо „того парня из Нижних кварталов“ ты станешь „тем самым гением, который решил Невозможную Задачу“. Скоро на тебя будут указывать пальцем и шептаться: „Смотрите, вон идет тот самый чувак…“.»
— Черт! — я стукнул кулаком по стене. Там осталась нехилая такая вмятина. Алиса приподняла бровь. — Да меня скоро академическая служба безопасности начнет проверять!
«Или еще хуже — позовут на ток-шоу „Удивительные люди“. И будешь сидеть рядом с парнем, который может запомнить пятьсот знаков после запятой в числе пи. И девушкой, которая общается с растениями!»
— Угу, — вздохнул я, пытаясь собраться с мыслями.
«Ну, технически, это не твоя вина,» — Алиса попыталась успокоить меня, зависнув на уровне глаз. — «Ты же не контролировал активацию этого… режима суперинтеллекта или что там это было. Кристалл и симбиоз с вурмом сделали всё сами. Это как если бы ты внезапно чихнул и случайно открыл портал в параллельное измерение — обидно, конечно, но винить некого.»
— От этого не легче, — огрызнулся я, тут же прикусив язык, заметив странный взгляд проходящего мимо студента. — Что если следующий приступ гениальности случится на экзамене у декана? Или еще хуже — во время официального мероприятия с кучей журналистов?
Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, как зубы вурма в добычу.
— Нужно срочно изучить эти новые возможности. Разобраться, как они работают, пока они не подбросили еще сюрпризов.