«К черту благородство. Они сами напросились.»
Тепло растеклось по позвоночнику, и я почувствовал, как время замедляется. Мир вокруг приобрел кристальную четкость — каждая капля пота на лбах нападающих, каждое напряженное сухожилие, каждый тяжелый выдох. Я видел всё.
Даже то, что у одного из парней носки разного цвета. И что у другого небольшая дырка на трусах виднеется из-под спущенных слегка штанов. Отвратительно. У этой способности видеть всё есть очень серьезный минус…
Двое рванули ко мне с флангов одновременно. Первый — низкорослый крепыш с квадратной челюстью — протянул руки, намереваясь схватить меня за плечи. Второй — долговязый с кривой усмешкой — уже замахивался для удара справа.
Я ждал до последней секунды, позволив им поверить, что поймали меня. А затем…
Резко присев, я пропустил кулак долговязого над головой и одновременно выбросил ногу вперед. Удар пришелся точно в колено низкорослого. Раздался влажный хруст раздробленного сустава, и парень рухнул на землю с диким воплем, схватившись за ногу.
«Минус один,» — холодно констатировала Алиса. — «Колено — это мерзко. Но эффективно. Как диета на сельдерее и вареной куриной грудке».
Не останавливаясь, я развернулся всем корпусом, вкладывая вес в локоть. Тот вошел в солнечное сплетение долговязого. Его глаза расширились, изо рта вырвался сдавленный хрип — словно из него выпустили весь воздух, как из воздушного шарика. Секундная заминка — и я добавил сокрушительный апперкот в челюсть. Голова долговязого запрокинулась с такой силой, что, казалось, сейчас оторвется. Его тело безвольно осело на землю.
«Двое готовы,» — я оскалился, поворачиваясь к остальным. — «Кто следующий? В очередь, парни! Хватит на всех!»
Оставшаяся четверка на мгновение замешкалась, явно не ожидав такого отпора. Затем один из них — коренастый парень с бычьей шеей — выхватил из кармана маленький металлический предмет.
«Кастет! — предупредила Алиса. — Справа ещё один достаёт нож!»
«Значит, перчатки сняты,» — мрачно подумал я.
Бычья Шея бросился вперед, занося руку с кастетом. Я отклонился ровно настолько, чтобы кастет прошел в миллиметре от моего виска. Ощутил движение воздуха от этого смертоносного рывка.
В ту же секунду я вцепился в его запястье, фиксируя руку, и с размаху ударил лбом в переносицу. Хруст сломанной кости, фонтан крови хлестанул мне в лицо. Не отпуская запястье, я резко вывернул его против естественного сгиба. Сустав сдался с отвратительным звуком рвущихся связок.
Бычья Шея заорал, падая на колени, но мне было не до жалости. Резким движением я выдернул кастет из его бессильных пальцев и без паузы врезал ему по виску. Глаза парня закатились, и он распластался на земле.
«Сзади!» — крикнула Алиса.
Я перекатился вперед, уходя от атаки, и обернулся. Парень с ножом — тощий блондин с крысиным лицом — стоял с поднятым лезвием. На его лице читалось замешательство…
«СВЕРКАЮЩИЕ ЛАДОШКИ АЛИСЫ!» — торжественно объявила моя спутница.
Перед лицом нападавшего вспыхнул яркий голубоватый свет. Алиса быстро мелькала своими полупрозрачными руками прямо перед его глазами, создавая что-то вроде стробоскопического эффекта. Или рейв-вечеринки для одного зрителя. Тощий парень инстинктивно зажмурился и на мгновение потерял концентрацию.
Этого мне хватило. Я сблизился, внимательно следя за ножом. Крысиное Лицо, щурясь, быстро махал лезвием из стороны в сторону перед собой. Я уклонился, перехватил его руку своей левой, а правой, с надетым кастетом, ударил его в сгиб локтя. Сустав сломался под неестественным углом. Нож выпал из ослабевших пальцев, но я не остановился. Потянув его на себя, я встретил его лицо своим коленом. Нос крысолицего расплющился, брызнула кровь. Второй удар коленом пришелся в челюсть, и Крысиное Лицо отключился.
«Четыре из шести,» — подсчитала Алиса, и в её голосе звучало что-то похожее на восхищение.
«Спасибо за спецэффекты,» — мысленно поблагодарил я.
«Всегда пожалуйста! Я назвала этот приём „Сверкающие Ладошки Алисы“! Звучит как финальная атака из аниме, правда?»
«Скорее как название коктейля в гламурном баре для девочек».
«Эй! Между прочим, я только что спасла твою шкуру! Мог бы и похвалить мое творчество. Прием, между прочим, родился прямо во время боя. Это как написать симфонию во время перестрелки!»
Последние двое переглянулись. В их глазах плескался страх — они явно не ожидали, что обычный студент-алхимик раскидает четверых бойцов с боевого факультета меньше чем за минуту. И уж тем более не ожидали, что он при этом будет еще и улыбаться, как маньяк.