«Более-менее. Он отключил усилитель и основную часть глушителя. Хотя все мои системы ещё перезагружаются. Нас как током шибануло, только электромагнитным.»
— Я не виню вас, профессор, — сказал я вслух. — На вашем месте я, наверное, поступил бы так же. Но вы могли просто спросить, а не устраивать… всё это.
Соколов виновато опустил глаза, затем подошёл к шкафу у дальней стены, достал две стопки и бутылку чего-то явно крепкого и тёмного.
— Выпьешь? — спросил он, наливая в стопки. — Это настойка на травах и ягодах из Тёмного Леса. Сам делал.
— Думаю, сейчас самое время.
Мы молча выпили. Жидкость обожгла горло, но затем разлилась приятным теплом по всему телу. Даже остаточная боль от излучателя начала утихать.
— Так что с тобой происходит, Семён? — профессор сел напротив меня. — И только честно. Я заслужил знать правду.
Я глубоко вздохнул. Действительно, если кто и заслуживал знать правду, так это человек, который верил в меня все эти годы.
«Уверен?» — спросила Алиса. — «Мы рискуем.»
«Придётся довериться ему,» — ответил я. — «Иначе он просто не отстанет. К тому же, его знания могут нам пригодиться.»
— Хорошо, профессор. Я всё расскажу. Но вам придётся поверить в то, что выходит за рамки обычных представлений.
И я начал свой рассказ — о том, как нашёл кристалл в руинах, о падении в шахту, о нападении вурма, о появлении Алисы… Соколов слушал, не перебивая, лишь изредка делая глоток из своей стопки. Когда я закончил, он некоторое время молчал, обдумывая услышанное.
— Значит, у тебя в позвоночнике симбиоз из кристалла с искусственным интеллектом и инопланетного паразита? — произнёс он наконец.
— Если коротко, то да.
— И ты можешь… общаться с этим ИИ? Она может тебя слышать прямо сейчас?
«Скажи ему, что я не только слышу, но и вижу, как неаккуратно он побрился сегодня утром. Три пореза на подбородке и один под левым ухом,» — произнесла Алиса в моей голове.
Я улыбнулся.
— Она говорит, что видит три пореза от бритвы на вашем подбородке и один под левым ухом.
Соколов машинально потрогал подбородок.
— Невероятно… — пробормотал он, затем внезапно расхохотался. — Боги и демоны! Я превратил свою лабораторию в форт против инопланетного вторжения, а у меня просто студент завёл себе паранормального питомца! Или это питомец завёл студента?
«Эй, я не питомец!» — возмутилась Алиса. — «Я высокоразвитый искусственный интеллект времён Первой Экспансии! С чувством юмора! Хотя завести студента тоже могу, особенно если починю модуль приватных танцев…»
Я пересказал возмущение Алисы, и Соколов снова рассмеялся.
— Прошу прощения… сударыня Алиса, — произнёс он, обращаясь в пространство. — Не хотел вас обидеть.
— Она говорит, что принимает извинения, но в качестве компенсации хотела бы, чтобы вы выключили свой глушитель полностью. Ей неуютно, когда часть её функций заблокирована.
Соколов кивнул и подошёл к пульту. Через секунду чудо-прибор с тихим жужжанием выключился полностью.
«Ааах, так гораздо лучше!» — с облегчением выдохнула Алиса. — «Чувствую себя как после 8 часов в сауне. Все системы работают на полную мощность!»
— Теперь я понимаю многое из того, что меня беспокоило, — сказал Соколов, снова садясь напротив. — Твоя сила, знания, то, как ты смог победить тех шестерых из боевого факультета… А эти глаза вурма, они правда открываются вдоль твоего позвоночника?
— Да, но только когда я в боевом режиме. Обычно они спят.
— Потрясающе! — в глазах Соколова загорелся знакомый исследовательский энтузиазм. — Ты позволишь мне изучить эту связь? Чисто с научной точки зрения, конечно. Я никому не расскажу — это будет наш секрет.
«Он как ребёнок, который нашёл новую игрушку,» — хмыкнула Алиса. — «Но, думаю, нам может пригодиться его помощь. Особенно с укреплением твоих костей.»
— Конечно, профессор, — я кивнул. — Я вам всецело доверяю.
— Спасибо, Семен, я это ценю, — Соколов аж пожал мне руку, его глаза снова заблестели, словно от предвкушения. — Но перед этим давай поднимемся наверх и что-нибудь поедим. Агата будет ворчать, если я пропущу ужин. И твои пирожки, похоже, стали жертвой науки.
Я посмотрел на пирожки, которые выронил при падении. Они лежали на полу, раздавленные и непригодные для еды.
«Скажи ему, что не отказался бы от пирожков,» — произнесла Алиса. — «Да, я знаю, что не могу есть, но мне нравится наблюдать вкусовые ощущения через твои рецепторы. К тому же, судя по запаху, Агата Михайловна готовит божественно!»
— Алисе тоже не терпится попробовать пирожки, — сказал я с улыбкой.