— Она и такое может? — изумился Соколов.
В этот момент дверь лаборатории распахнулась с таким грохотом, что мы оба вздрогнули. На пороге, словно богиня возмездия, стояла разгневанная Агата Михайловна. Её обычно добродушное лицо напоминало грозовую тучу.
— Савелий Аркадьевич Соколов! — возмутилась она, угрожающе размахивая полотенцем. — Это что за гул опять? Весь дом наэлектризовало! Я чуть в обморок не упала, когда меня статическим электричеством десять раз ударило! И что за крики? Соседка Петрова звонила, спрашивала, может мы тут оружие какое тестируем?
Её проницательный взгляд быстро оценил ситуацию: гудящий потрескивающий генератор, сеть на полу, разбросанные пробирки и приборы, а потом остановился на нас — двух взрослых мужчинах, пьющих настойку посреди этого хаоса.
— Это… научный эксперимент, Агата, — виновато пробормотал Соколов, поднимаясь на ноги и отряхивая колени. — Я, кажется, не учел особенности этого типа излучения…
— Эксперимент? — она фыркнула с таким скептицизмом, что даже имперский цензор позавидовал бы. — В подвале? В девять вечера? А ужин тем временем уже час как на столе! Я борщ третий раз разогрела!
Она повернулась ко мне, и её взгляд тут же смягчился:
— Заманил он тебя в свои сети, Сенечка! Весь бледный, исхудавший! Ох, эти мужчины и их вечная наука…
Я встретился глазами с профессором, и мы оба не сдержали улыбки — как два мальчишки, пойманные за шалостью. Некоторые вещи не меняются, какие бы странные события ни происходили вокруг. А борщ Агаты Михайловны — точно одна из таких констант.
— Мы уже поднимаемся, дорогая, — сказал Соколов. — И нам есть о чём поговорить. За ужином.
— За ужином! — проворчала Агата Михайловна, разворачиваясь к выходу. — А не за этими вашими колбами и проводами! Чтобы через две минуты оба были за столом!
Когда она вышла, временно удовлетворённая обещанием, Соколов посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.
— Ты изменился, Сеня. Это бесспорно, — он говорил тихо, но твёрдо. — Но ты всё ещё ты. Я… теперь вижу это в твоих глазах, слышу в твоём голосе. И кем бы или чем бы ни была… сударыня Алиса — я хотел бы с ней познакомиться. По-настоящему.
Я кивнул, чувствуя, как внутри разливается тепло — но не от боевого режима. А от осознания, что наконец-то появился кто-то, с кем я мог разделить свой секрет. Кто-то, кому я доверял всецело.
— После борща? — предложил я с улыбкой.
— После борща, — решительно согласился профессор. — Первым делом — борщ. Потому что если мы опоздаем к столу ещё на пять минут…
«…нас ждёт судьба похуже любого боевого излучателя!» — мысленно закончила Алиса с драматическим вздохом, и я не смог сдержать смеха.
Борщ Агаты Михайловны был такой вкусный, что мог бы заставить заплакать даже Первых Архимагов. Настоящее алхимическое чудо — идеальный баланс мяса, свеклы, капусты и тайного ингредиента, который хозяйка унесет с собой в могилу.
Соколов уплетал его с таким аппетитом, будто не пытался буквально полчаса назад прожарить меня самодельным излучателем. Агата Михайловна подкладывала ему добавку уже третий раз, приговаривая:
— Ешь, Совенок, а то совсем исхудал со своими экспериментами. Ученые! Только о формулах думаете, а желудок-то человеческий, не на знаниях работает.
В моей голове раздался тихий смешок Алисы:
«Совенок! Я всё ещё в восторге от этого прозвища.»
«Не дай бог ты его так назовешь вслух,» — мысленно предупредил я.
«Да что ты! Я вообще само уважение и такт!»
Соколов, не подозревая о нашей мысленной беседе, промокнул бороду салфеткой и внимательно посмотрел на меня:
— Так что, Сеня, после ужина продолжим наш… кхм, эксперимент?
— Только без сетей и излучателей, — улыбнулся я. — Уже достаточно экстрима на сегодня.
— Ох, мужчины! — всплеснула руками Агата Михайловна. — Опять в подвал собрались? А как же пирог с вишней? Я его специально пекла!
— Милая, — Соколов ласково взял ее за руку, — мы просто немного поработаем. У Сени очень важный учебный проект, и мне нужно ему помочь. Обещаю, мы вернемся к пирогу.
В её глазах появилось понимающее, но немного грустное выражение:
— Так и знала. Как пироги — так «потом», а как формулы — так бегом!
Соколов виновато улыбнулся, глядя на жену с такой нежностью, что я почувствовал укол зависти. Интересно, найдётся ли когда-нибудь девушка, которая будет смотреть на меня с такой любовью после многих лет вместе?
«А чего далеко ходить, вот она я, — ехидно заметила Алиса. — Могу гарантировать, что в отличие от кожанной не брошу тебя ради новой модели. Конечно, если попадется кристалл получше… с шестнадцатиядерным процессором и расширенной памятью… Нет-нет, я шучу! Я верна тебе до последнего байта!»