«Звучит стремно,» — я поморщился, разглядывая жидкость.
«Ты же хочешь стать сильнее? Хочешь надрать задницы этим напыщенным аристократам?»
«Разумеется,» — кивнул я.
«Тогда залпом, как водку!»
Я глубоко вздохнул, поднес контейнер к губам и… чуть не отпрянул. Даже с заблокированными вкусовыми рецепторами запах был настолько мерзким, что к горлу подкатила тошнота.
«Залпом, Сеня! На вкус хуже, чем на запах!»
«Ладно… Ну, народ, погнали, на…» — я зажмурился и сделал первый глоток.
Святые Яйца Первого Архимага… Алиса солгала. Это было НАМНОГО хуже, чем на запах. Жидкая смола обжигала горло, словно я глотал расплавленный металл. И вкус… Несмотря на все её манипуляции с рецепторами, я чувствовал мерзкий, тошнотворный привкус — как смесь ржавчины, протухших яиц и чего-то химического.
«Мать твою, — выдохнул я, откашлявшись после первого глотка. — Это же просто жопа…»
«Терпи, босс! — подбодрила Алиса. — Если хочешь стать сильнее, иногда приходится есть дерьмо.»
'Кому ты рассказываешь… — вздохнул я.
«Представь, что это очень, ОЧЕНЬ экзотический смузи. Смузи из гвоздей, аккумуляторов и несбывшихся надежд твоих врагов. С легкой ноткой отчаяния и машинного масла. Полезно и питательно!»
«Угу… К острому зрению орла в подарок идет острый понос скунса…» — я ещё раз глубоко вздохнул, собираясь с духом.
«Это метафора такая?» — хихикнула она.
«Скоро узнаем,» — сказал я и, сделав еще один глубокий вдох, продолжил пить.
Каждый глоток был пыткой. Смола медленно стекала по стенкам контейнера, обволакивала язык и неохотно проталкивалась в горло. Я чувствовал, как она движется по пищеводу — горячая, вязкая, чужеродная.
«Почти всё!» — подбадривала Алиса, пока я, стиснув зубы, допивал последние капли.
«Мля-я-я,» — простонал я, отстраняясь от контейнера. Моё тело сотрясала дрожь, на лбу выступил холодный пот. — «Полный звездец… Ты точно отключила все рецепторы? А то не похоже…»
«Девяносто восемь процентов», — невозмутимо поправила она. — Оставшиеся два процента, очевидно, сейчас бьются в агонии и передают твоему мозгу сигналы, которые можно описать как «АААА, ЗА ЧТО⁈».
Я посмотрел на дно контейнера. Там осталось буквально на один глоток. Это будет подвиг, достойный эпоса. Подвиг, о котором будут слагать легенды… или анекдоты.
«Давай, Сеня! — подбадривала Алиса, паря вокруг меня. — За Киру! За будущие свидания! За право бить аристократов по их наглым мордам, не ломая себе пальцы!»
Я представил лощёную рожу Страхова, в которую влетает мой кулак, и ощутил мощный прилив мотивации. И последним глотком допил своё «экзотичное смузи».
Ощущение было такое, будто я проглотил небольшую чёрную дыру. Желудок протестующе сжался, а по телу одна за другой шли волны жара.
— Всё… — выдохнул я, поставив пустой контейнер на пол. — Если я умру, напиши на моей могиле: «Он пытался. Но смола оказалась сильнее».
«Теперь ложись и постарайся не двигаться,» — сказала Алиса. — «Мне нужно сконцентрироваться».
Я осторожно лег на кровать, стараясь не разбудить похрапывающего Серёгу. Мое тело начало странно нагреваться изнутри, особенно в районе желудка и правой руки.
«Доктор Алиса, а есть я смогу завтра?» — спросил я, вспомнив, что на завтрак в столовой обещали блинчики.
«Увы, утром только вода,» — ответила Алиса. — «Я временно перенастроила твой пищеварительный тракт для обработки смолы. Если сейчас попытаешься съесть обычную еду… Скажем так, тебе не понравятся последствия. Завтра к обеду верну все как было.»
«Блинчики отменяются,» — вздохнул я.
«Зато будет сверхпрочная рука! Подумай об этом: ты сможешь бить стены и не чувствовать боли!»
«И Максу Рогову его аристократическую морду,» — добавил я с мечтательной улыбкой.
«И это тоже, — хихикнула Алиса. — А теперь постарайся уснуть. Процесс займет всю ночь.»
«Спокойной ночи, Алиса, — пробормотал я, чувствуя, как веки наливаются свинцом. — И… спасибо.»
«За что?»
«За то, что помогаешь стать сильнее.»
«Спи уже, — её голос… прозвучал смущенно? — Завтра тебя ждет новый день и новые возможности.»
«Главное, не превращай меня во сне в огромного металлического краба. У нас в общаге нет для меня подходящего аквариума.»
«Ладно, так уж и быть, не буду», — покладисто согласилась Алиса.
Я уснул, проваливаясь в вязкую, горячую темноту, где не было ни снов, ни мыслей — только ощущение того, как внутри меня происходит нечто грандиозное и необратимое. Как будто Бог-Машина Логос перековывал мои кости на своей небесной кибернаковальне.