— Никаких боевых заклинаний, — сказал я. — Только сила и чистая энергия.
— Принято, — профессор повернулся к Стеллингеру: — Баронет?
Лицо аристократа исказилось презрительной усмешкой:
— Никаких артефактов, — фыркнул он. — И никакого оружия мне не надо, — он демонстративно снял пиджак и закатал рукава рубашки с грацией стриптизёра-любителя. — Я изобью этого вора до полусмерти голыми руками без всякой боевой магии. Так сказать, в семейных традициях предков.
«Какое благородство!» — с сарказмом протянула Алиса в моей голове. — «Он настолько уверен в себе, что готов бить тебя исключительно собственными, надо полагать, маникюренными руками. Это как если бы тигр из вежливости решил не использовать клыки, а просто защекотать жертву до смерти.»
«Только вот наш тигр, кажется, забыл, что иногда даже у хомячков бывают очень острые зубы, — я усмехнулся. — Особенно когда им нечего терять. Кроме своей жалкой стипендии и последней пачки лапши.»
— Без оружия, без артефактов, — Велегжанинов невозмутимо продолжал заполнять протокол.— И, наконец, каковы условия победы и что получает победитель?
Я не медлил с ответом, словно заранее продумал свою стратегию:
— Десять тысяч кредитов и публичные извинения за ложные обвинения в воровстве. И, пожалуй, письменное обязательство никогда больше не использовать свои туфли как зеркало для подглядывания под юбки студенток.
Стеллингер расхохотался так, словно я рассказал самую смешную шутку в мире:
— Десять тысяч кредитов? У нищеброда вроде тебя таких денег нет и быть не может! Может, ты ещё и мой родовой замок себе потребуешь в качестве летней резиденции?
— Если я проиграю, — спокойно ответил я, словно обсуждал прогноз погоды на завтра, — оформляйте на меня микрокредит под проценты как у кровопийц. Баронет получит свои деньги сразу, а я буду выплачивать долг до конца своих дней.
— Пойдет, — Стеллингер растянул губы в злой ухмылке. — А в случае твоего поражения, помимо денег, ты публично вылижешь мои ботинки. Прямо здесь, перед всеми.
Велегжанинов нахмурился так, что его брови почти соединились на переносице, образовав одну сплошную мохнатую гусеницу:
— Господин Стеллингер, подобные условия неприемлемы. Они унижают человеческое достоинство и нарушают этический кодекс академии.
— Либо такие условия, либо никакие, — упрямо заявил Стеллингер. — Я имею право требовать компенсацию за моральный ущерб от оскорбления моей чести. К тому же, я уверен, что пролетарий будет счастлив наконец-то заняться чем-то, к чему он действительно имеет призвание.
Я почувствовал, как внутри разгорается гнев, подобный лесному пожару. Впрочем, я быстро унял его, как опытный укротитель диких зверей. Пусть думает, что загнал меня в угол — это только сделает его поражение более сладким.
— Меня устраивают эти условия, профессор, — неожиданно для всех произнёс я с безмятежностью буддийского монаха. — Но только если они зеркальные. В случае моей победы баронет продемонстрирует всем гибкость своего языка на моих ботинках. Думаю, публике понравится. Язык у него вроде достаточной длины.
На трибунах послышались смешки, переходящие в откровенное хихиканье. Лицо Стеллингера слегка побагровело, напоминая цветом перезрелый помидор.
«Отличная мотивация, босс», — раздался в голове голос Алисы. — «Я уже вижу заголовки в „Академическом Вестнике“: „Студент-простолюдин рискнул репутацией ради возможности унизить аристократа через чистку обуви“. Это так… по-геройски».
Я же лишь мысленно хмыкнул.
— Что ж, если обе стороны согласны… — Велегжанинов сделал ещё одну пометку, словно подписывал смертный приговор. — Дуэль состоится здесь и сейчас. Победителем считается тот, кто заставит противника признать поражение, выведет его из строя. Или, по решению медиков, сделает продолжение поединка невозможным.
Я окинул взглядом трибуны и заметил, что зрителей стало ещё больше. Казалось, вся академия собралась посмотреть на необычное зрелище. Такое ощущение, что я попал на римскую арену, только без львов и гладиаторов. Хотя Стеллингер вполне сошел бы за гиену.
Среди знакомых лиц я разглядел Макса Рогова и Тимура Кайлова, сидящих в первом ряду с видом заговорщиков. Страхова с ними не было, что несколько удивило меня — неужели брезгует смотреть на борьбу низших существ?
Киры я не заметил. Но, уверен, она где-то здесь.
«Алиса, закончила аналитику?» — спросил я, разминая плечи.
«Ага, наш баронет будет посильнее Макса Рогова,» — ответила Алиса после короткой паузы. — «У него защитный покров класса С+, плюс Дар Кристаллизации. И он тренированный боец, в отличие от Рогова, который, кажется, тренировал только свое высокомерие. Это будет непросто. Но и ты у нас теперь практически тиранозавр. Правда, с короткими передними лапками.»